Они остались под тентом, и Глэдис поняла, что снова попала в неприятную ситуацию, снова оказалась в зависимости.

— Пойдем, дорогой, — позвала Клара вышедшего проводить их отца. — Глэдис уже не маленькая и доказала, что может о себе позаботиться. Ей ты уже не нужен… А мне нужен…

— Я позвоню попозже, — кивнул Фрэнк дочери и скрылся в магазине.

Он, конечно, выполнит обещание и позвонит, но это будет короткий и формальный разговор — влияние жены было слишком сильным. Избавившись от ее общества, Глэдис почувствовала некоторое облегчение. Правда, остался еще Элмер, и лучше было бы промокнуть насквозь, чем сесть в его машину. Но еще больше хотелось скрыться, побыстрее оказаться дома. В конце концов, здесь Ева, пусть она поддерживает разговор. Но Глэдис опять ошиблась.

Усадив их в свой новенький «мерседес», Элмер неожиданно сказал, обращаясь к Еве:

— Сначала отвезем тебя.

Глэдис вздрогнула. Мало того что он просто силой затолкал ее на переднее сиденье, теперь еще придется остаться с ним наедине.

— Не надо, — возразила Ева. — Это далеко и совсем не по пути. Отвези нас к Глэдис домой, а попозже я сама поймаю такси.

— В такой ливень не так-то просто это сделать. Времени у меня предостаточно. Куда ехать?

Ему не пришлось даже повысить голос, чтобы добиться своего, — Ева больше не сопротивлялась.

Внезапно Глэдис охватила дрожь.

— Замерзла? — спросил Элмер, взглянув на нее.

Этот голос и его близость волновали. Не следовало садиться в эту машину.

— Нет, — отозвалась она неожиданно дрогнувшим голосом. — Просто немного промокла.

Элмер снова коротко взглянул на нее, но ничего не сказал. Держать себя в руках становилось все труднее. В воздухе повисло ожидание чего-то неопределенного, какой-то опасности. И это было мучительно. Интересно, действует ли все происходящее хоть как-то на Еву?

Всю дорогу Глэдис пыталась, но так и не смогла справиться с дрожью. Высадив Еву, Элмер снял пиджак и накинул его на плечи Глэдис.

— Не надо… — начала она.

— Тебе не нравится все, что исходит от меня? — В голосе слышалась издевка. — Может быть, лучше относиться к этому пиджаку не как к вещи, принадлежащей мне, а как к средству предотвратить воспаление легких.

Глэдис промолчала, не желая вступать в пререкания. Запах лосьона, знакомый с детства, пиджак, все еще хранящий тепло его тела… Казалось, будто Элмер заключил ее в свои объятия. Закусив губу, Глэдис постаралась совладать с разыгравшимся воображением. Так и правда скоро разболится голова и придется спасаться таблетками.

Элмер молчал всю дорогу. Проблемы начались возле дома. Дождь по-прежнему лил как из ведра.

— Подожди секунду, — сказал он, затормозив у подъезда, и, прежде чем Глэдис успела возразить, выскочил из машины и встал возле ее дверцы с раскрытым зонтом в руках.

— Твой пиджак… — начала Глэдис, но он схватил ее за руку и вытянул из машины.

— Вернешь дома, — сказал он твердо, хотя Глэдис вовсе не собиралась приглашать его зайти.

— Лучше бери его сейчас, а мне дай зонт, — возразила она, но Элмер и бровью не повел.

— Нет уж, оставь себе пиджак. Их у меня много, а зонт один. Ну, пошли.

Входная дверь открывалась наружу, и пришлось впустить непрошеного гостя, чтобы тот окончательно не промок. Похоже, все эти мелочи были предусмотрены кем-то заранее, чтобы лишить ее возможности поступить по-своему. Но что-то в поведении Элмера беспокоило Глэдис — это был не тот человек, которого она когда-то хорошо знала. Она протянула ему пиджак, давая понять, что больше не желает его видеть.

— Может быть, все-таки угостишь меня кофе? — спросил Элмер, снова смутив ее. В конце концов, он ушел из-за них с приема, отвез Еву домой, не дал промокнуть ей самой. Просто неудобно сразу выгнать его. К тому же она и не решилась бы на это.

— Хорошо, пойду поставлю чайник, — пробормотала она. — Но у меня только растворимый…

— И прекрасно, — перебил Элмер. — Но лучше поскорее снять это роскошное платье. Если, конечно, не хочешь подхватить насморк.

— Я уже согрелась, — возразила Глэдис. Действительно ей было так тепло и уютно в его пиджаке, что, честно говоря, не хотелось с ним расставаться.

— И все-таки в халате тебе будет теплее.

Щеки Глэдис запылали. Что с ней происходит? Элмер совсем не враг — наоборот, старый друг. Не следует так реагировать на простые слова! Глэдис подняла голову, встретила его взгляд и отвернулась, но всей кожей почувствовала, как этот взгляд медленно скользит по лицу, шее, спускается ниже, к глубокому вырезу платья…

— Пойду приготовлю кофе, — резко сказала она и бросилась в спасительную пустоту маленькой кухни. Сердце билось так сильно, словно хотело выскочить из груди. Как в то лето, когда ей исполнилось семнадцать. Но он еще никогда не смотрел на нее с таким выражением, и этот взгляд смущал и пугал.

Прислушиваясь, как Элмер ходит по квартире, Глэдис пыталась решить, что лучше — сделать кофе, чтобы поскорее избавиться от гостя, или сидеть на кухне в надежде, что он устанет ждать и уйдет? Но надежде не суждено было сбыться — Элмер неожиданно возник в дверях и прислонился к косяку, внимательно наблюдая за ней.