– Извините, что заставил вас ждать… В последнее время я редко сплю, а сейчас как будто задремал… Впрочем, наверное, мне показалось… – голос Дамалла был тих и печален. – Рассказывайте, какие у вас успехи в славном деле борьбы с оборотнями, а то до нас доходят такие невероятные слухи, что и не знаешь, чему верить, а чему нет…

Конану очень не понравился голос короля. Точно Дамалл помирать собрался и уже сам себе могилу выкопал… Надо бы его встряхнуть. На охоту позвать, что ли? Или затащить в «Корону и посох»?

Рассказывали попеременно, дополняя друг друга. Король несколько развеселился, выслушав красочно расписанную Конаном и неприятную для кривившегося Эрхарда историю с ожившим шаманом и сидением отряда на елке, но, когда рассказ подошел к концу, снова впал в задумчиво-тоскливое настроение. Он одобрил намерение десятника остаться в столице и подождать новых действий со стороны оборотней, хотя не скрывал, что предпочел бы, чтобы его воины гонялись за лесными убийцами, а не наоборот. Узнав о намечающемся сборище тварей вблизи столицы, Дамалл помрачнел, а план Эрхарда «окружить и уничтожить» отверг, заявив, что здесь не исключена возможность подстроенной ловушки, а лишних войск в городе сейчас нет. Ослаблять рубежи или охрану дворца правитель явно не собирался, но вот с предложением отправить на место сбора лазутчиков полностью согласился.

Видя неудовольствие на лицах воинов, вызванное отказом от их плана полного и быстрого уничтожения всех разгуливающих по Пограничью обезумевших и одержимых идеей о поголовном уничтожении людей оборотней, Дамалл неожиданно сказал:

– Послушайте, я готов удвоить обещанную сумму, только покончите с ними. У меня в последнее время очень тяжело на сердце…

Конан самоуверенно заверил мрачневшего на глазах Дамалла, что они приложат все усилия и дней через десять-двадцать в Пограничье не останется ни одного бешеного оборотня. Эрхард в эти обещания явно не верил, однако поддакивал киммерийцу.

После визита к Дамаллу друзья надолго застряли в «Короне и посохе», где, как оказалось, уже обосновался весь отряд, живописующий куче заинтересованных слушателей свои минувшие приключения и потреблявший в огромных количествах кислое пиво. После того, как все правдивые и не совсем истории были рассказаны и с подобающим интересом выслушаны, десяток отправился в казарму, а Конан – в свою комнату в гостинице, навстречу ласковым объятиям прекрасной Селены…

Откуда людям было знать, что, узнав о разгроме второго отряда, Главный изменил сроки сбора и три уцелевшие стаи встретились в назначенном месте в тот же день, когда десяток охотников на оборотней торжественно въезжал в столицу. Оборотням была ясна их цель – захватить королевский дворец и прикончить всех встретившихся на пути людей.

В эту ночь Дамаллу удалось ненадолго заснуть, но его сон был неспокоен. Королю снились кошмары, и в каждом из них он погибал. Король с криком просыпался и снова пытался задремать… Все вокруг казалось ему наполненным угрозой, хотя за дверями дежурили двое лично отобранных королем и преданных ему стражников, узкие окна спальни закрыты крепкими ставнями, запертыми за засовы, и даже дымоход в камине был давно наглухо перекрыт железной решеткой.

И все же Дамалл боялся. Он лежал на слишком большой для одного человека кровати, натянув одеяло из медвежьей шкуры почти на нос, проваливаясь в кошмарные сновидения и в ужасе просыпаясь. Высокие каменные стены древних покоев казались ему сводами склепа, из которого нет выхода… Сейчас король завидовал последнему из своих подданных, а в особенности приходившим сегодня днем Эрхарду и Конану. Они-то наверняка сидят в шумном трактире, где много людей и нет места никакой нечисти…

После очередного короткого забытья, наполненного пугающими грезами, Дамалл вытер выступивший на лбу холодный пот и придвинул поближе к изголовья кровати свой двуручный меч. На этот раз ему привиделось, что оборотень перебил стражу у дверей, вошел и склонился над почти потерявшим от страха сознание человеком. С поблескивающих клыков твари падала вязкая слюна, а из пасти вырывалось смрадное дыхание…

– Чего ты боишься, король? – прозвучал в тишине спальни глуховатый насмешливый голос. Сердце Дамалла сделало попытку сорваться с полагающегося ему места, а затем часто заколотилось, но надо отдать должное королю Пограничья – он не подпрыгнул и на заорал благим матом, а протянул руку за мечом и медленно повернул голову в направлении звука.

– Мужество у тебя всегда было, хоть и немного, – с коротким смешком признал голос. – Зажги свечу, при свете беседовать как-то приятнее…

Тщетно пытаясь унять дрожь в руках, король застучал кремнями и вскоре небольшой язычок оранжевого пламени заплясал на фитиле толстой восковой свечи, закрепленной в массивном серебряном подсвечнике на столе около кровати. Подождав, пока свеча разгорится, Дамалл сел в постели и поднял ее повыше. Неяркий трепещущий свет выхватил из окружающего мрака бледное, еще нестарое мужское лицо.

– Ты? – удивился и вместе с тем облегченно вздохнул король. – Как ты меня напугал… Что тебе понадобилось так поздно? И как тебя пропустила стража?

– Что мне нужно – сейчас поймешь, – усмехнулся посетитель. – А что до стражи, то на свете существует множество способов избавиться от нее…

– Мои воины неподкупны, – отрезал Дамалл, хотя не был уверен в этом до конца.

– А кто говорит о деньгах? – по-звериному оскалился гость, показав длинные волчьи клыки.

– Не может быть… – слабеющим голосом прошептал король, сжимая шершавую рукоять меча. – Нет…