– Хотите, чтобы я что-нибудь передал вашей жене? – спросил, слегка усмехнувшись, Раф.

– У меня нет жены, – спокойно ответил Алессандро. – Если вы имеете в виду Фоску, то мне нечего сказать ей после смерти, чего я не говорил бы ей при жизни. Я уверен, что она очень хорошо приспособится к вашему новому режиму. Она всегда была шлюхой. Желаю вам получить от нее побольше радости. Вы оба проститутки и очень хорошо подходите друг другу.

– За эти слова я мог бы вас убить, – глухо произнес Раф.

– Тогда почему не сделаете это? Мне безразлично. Да и ей тоже.

– Вы хотели бы облегчить свои страдания и не думать о том, каково ей в моих объятиях, Лоредан. Теперь она моя, Лоредан. Называйте ее, как вам нравится, но вы знаете, что любящая женщина не шлюха.

– Мужчины, которые посещают одних и тех же шлюх, часто считают, что они их любят, – сказал Алессандро, закрывая глаза, и растянулся на жесткой скамье. – Это придает связи приятный привкус.

Раф схватился за рукоятку шпаги, но казалось, что Алессандро больше не замечает его. Раф вызвал стражника и вышел из камеры. Он будет счастлив, когда Лоредан умрет.

На дверях собора было вывешено уведомление о суде над Лореданом и о вынесенном ему смертном приговоре. Несколько барнаботти ликовали, что их противника ждет такой справедливый конец. Но большинство венецианцев, устыдившись трусости правительства, чувствуя себя обманутыми своим представителем, который поспешно согласился на арест Алессандро, горевали по поводу его судьбы и обратили гнев на французов – прежде всего на Рафа Леопарди.

Фоска узнала эту новость от Гвидо.

– Вы уверены? – спросила она с болью в голосе. – Боже мой, я так и знала! – Фоска понимала, что никакой пользы от дальнейших обращений к Рафу не будет. Они лишь упрочат его черствость и упрямство. – Мы больше ничего не можем сделать? – в отчаянии размышляла она.

Гвидо печально покачал темноволосой головой.

– Нет, донна Фоска! Хотя я и отдал бы все, чтобы освободить его. Многие думают так же, как я. Очень многие. Позвольте заметить, что эта история отнюдь не увеличит популярность Рафа в народе. Многие считают, что Раф – предатель Венеции.

– Но он не предатель! – воскликнула она, защищая любовника. – Он любит Венецию! – «И при том собирается казнить Алессандро, а я не в силах что-нибудь сделать, чтобы остановить его!» Фоска погрузилась в тяжелые думы.

Она решила, что в Венеции есть все-таки человек, который мог бы поговорить с Рафом и убедить его, что казнь одного из наиболее уважаемых лидеров лишь повредит его, Рафа, собственному руководству.

– Гвидо, отвезите меня на канал Реджио.

Как и Алессандро, Фоска была удивлена искусно декорированным интерьером квартиры Лии. Однако, в отличие от Алессандро, она вспомнила, что некоторые предметы обстановки раньше находились в доме Рафа в гетто. Фоска почувствовала приступ ревности, но тут же решительно подавила его. Не было оснований сомневаться в нынешней любви Рафа к ней, а она, Фоска, нуждалась в помощи танцовщицы.

Неряшливая служанка отвела ее в гостиную, а сама пошла за хозяйкой. Лиа появилась через несколько минут. Она явно собралась уходить – на синее платье с длинными рукавами была накинута шаль.

– А, это вы! – Лиа рассматривала Фоску со смесью удивления и презрения. – Что вам надо? Я ухожу.

– Вы не слишком гостеприимны, – сказала Фоска.

– А как бы вы вели себя, если бы я пришла во дворец Лоредана? – Лиа села в кресло. – Вы, конечно, отказались бы принять меня, послав вдогонку пару теплых слов. С какой стати я должна выказывать вам уважение?

– Вы правы. Не должны. – Фоска села на край стоявшего напротив Лии высокого стула. – Алессандро в тюрьме. На следующей неделе его казнят.

– Я знаю. – Жестокое выражение лица Лии несколько смягчилось. – Это ужасно, но что я могу поделать?

– Поговорите с Рафом. Он, возможно, прислушается к вам. Он не слушает меня, потому что ревнует…

Лиа покачала головой.

– Нет, он и меня ревнует. Я по глупости сказала ему, что люблю Алессандро. Кроме того, я уже целую вечность не виделась с Рафом. Как убедить его в том, что небо голубое, если он утверждает, что оно пасмурное? Почему бы вам не попробовать еще? Он вас любит. Я знаю, он упрям, но…

– Не получается. Я неоднократно пыталась. Вы сказали, что любили Алессандро?

– Может быть, немного. Когда он покинул меня, я довольно много плакала. Он прекрасный человек. Вы обращались с ним непозволительно.

– Думаю, да, – призналась Фоска. – Он больше не полюбит меня. Но я не хочу его смерти. Вы… вы спасли Рафа из «Могилы». Не сделаете это еще раз для Алессандро?

Лиа расхохоталась.

– О, замечательно! Вы хотите, чтобы я переспала со всем французским гарнизоном и освободила вашего мужа, чтобы он вернулся к вам! Какая наглость! А почему бы вам не сделать это самой, если вы так сильно хотите его? Но я предупреждаю, не пытайтесь даже приближаться к его камере. Ничего не выйдет, я пробовала.