— Что ж… — В задумчивость и, словно про себя, выговорил он. — Значит, девчёнка была права.

Он поднёс руку с неярко тлеющим окурком к губам, а я непроизвольно распахнул куртку, демонстрируя рукоять пистолета.

— Не надо.

И тут же немного устыдился своей поспешности.

— Почему не убили сразу?

— Это было бы слишком просто. — Ответил я. — Думаю, вы заслуживаете большего.

— А вы, оказывается из этих… — Протянул он.

— Из каких это «этих»? — Поинтересовался я для виду.

Так как и без того уже знал, что он скажет.

— Идиотов, верящих в благородство. Способных превратить любое мало-мальски важное дело в балаган. — И пояснил. — Дуэли, и тому подобное.

Что ж, пусть так. Я знал, что при нём нет оружия. И только самолюбие не даёт ему крикнуть, позвав охрану. А так же чувство самосохранения. Ибо, как человек искушённый он прекрасно понимал, что выстрелить я успею в любом случае.

— Так что, пошли?

— Я тяжелее вас килограмм на двадцать. — Презрительно скривился он. — И, должен сказать, что вы не производите впечатления опытного бойца.

Что ж, он прав. Практика мордобития, тем более со смертельным исходом, у меня отсутствовала напрочь. Но какое-то бешеное упрямство не давало прикончить его прямо сейчас. Очень, очень хотелось увидеть предсмертный страх в холодных глазах. И услышать, как эта тварь испустит последний вздох.

— Вы как будто боитесь? — Подначил я его.

— Щенок. — Процедил громила сквозь зубы. — Я вобью эти слова тебе в глотку. Вместе с зубами. — И сделал приглашающий жест. — Прошу.

Не спеша, словно закадычные друзья, вышли за ворота. Я даже немного обрадовался. Ибо, после всего гораздо спокойнее оказаться вне досягаемости охраны. Я направился в сторону своей машины, сокращая путь к отступлению.

— Долго ещё ходить будем? — Нетерпеливо осведомился он. — Сусанин хренов.

Его удар отпечатался у меня в мозгу за целую секунду до начала движения. Совсем неспортивно, однако. Я бы даже сказал, подло. Тело, готовое к подобному повороту событий, отреагировало мгновенно. Легко уклонившись, я пропустил руку атакующего мимо себя, сделав подсечку. Оказавшись на земле, начальник секьюрити быстро вскочил. И, подобно стальной пружине, мощный и упругий, бросился вперёд. Зная, как он себя поведёт, я снова был начеку. И, закрыв глаза, встретил, легко выбросив раскрытую ладонь. Делать ничего не пришлось. Нёсшаяся с огромной скоростью более чем стокилограммовая масса, наткнувшись на препятствие, рухнула как сноп. Удар больно отозвался в плече, а рука заныла.

Уловив ярость и сожаление, что нет возможности пристрелить меня на месте, я занял нужную позицию. Следующую атаку он провёл, с целью захватить пистолет. Как вы понимаете, получилось у него это плохо. Я же, предвидя, что ненавистное лицо в эти мгновения будет не защищено, от души расквасил приговорённому нос. Не очень эстетично, конечно. Но ведь, как ни крути, сам напросился.

— Не тяни. — Как-то хрипло попросил он. — Меня ни разу в жизни так не унижали.

— Именно по этому я не убил вас из-за угла. — Заявил я. — Нужно же вам узнать, что это такое, хотя бы перед смертью.

Ненависть, блеснувшая в его взгляде, казалось, могла испепелить на месте. Яростный ментальный удар оказался настолько силён, что от неожиданности я пошатнулся. Всё же, он был неплохим бойцом. Да что там. Великолепным. Не понимая сути происходящего, противник постарался использовать ситуацию на все сто процентов. И то, что произошло дальше, я проделал скорее бессознательно. На уровне инстинктов. Вообще-то, этот приём описан во всех учебниках по рукопашному бою. Ведь всё гениальное, как правило, просто. К тому же горло — наиболее уязвимое место. При условии, что в пылу схватки получится попасть. Мне удалось.

Я шёл по ночному лесу, борясь с тошнотой. Наконец, не выдержав, остановился, чтобы проблеваться. Всё же, есть в этом, я имею в виду убийстве себе подобных, что-то неестественное. Иначе почему меня выворачивает наизнанку? А на душе царит какая-то космическая пустота? Проклиная неведомого благодетеля, наградившего ублюдочными генами поплёлся дальше. Доблестным работникам милицейской охраны в этот вечер, должно быть тоже здорово икалось. Если бы не их бескомпромиссные методы… Кто знает, может быть, и удалось бы откупиться. Такие вот пораженческие настроения преследовали всю дорогу. О том, что нужно «ковать железо, пока горячё», как-то не думалось. Конечно, путь, относительно свободен. И, выяснив из сознания убитого, где находится спальня хозяина, а так же, сколько церберов в доме, можно без труда завершить то, за чем пришёл.

Однако, утешившись тем, что «возвращаться — плохая примета» сел за руль и вернулся в район дачи. Машину, стерев отпечатки, бросил на железнодорожной станции. И, пройдя пару километров пешком, завалился спать. Я уверен — многим довелось испытать подобные чувства. Продираешь глаза в кромешной тьме, покрытый мерзким липким потом. Что-то неясное и невразумительное, скрывающееся в укромном уголке души, называемой умниками подсознанием, подталкивает к роковой черте, за которой простирается полная мгла. Дыхание учащается, а сердце бешено лупит по рёбрам, словно собираясь навсегда покинуть хозяина.