Пройдя через Флорентийскую галерею, Найл вошел в столовую и заказал свое любимое: рыбу с чипсами, кекс, фисташковое мороженое, фанту. Привычная обстановка понемногу делала свое дело: утерянное равновесие возвращалось. В конце концов, если отбросить тот факт, что кто-то время от времени (или постоянно: это пока было неясно) читал его мысли, дело в принципе сдвинулось с мертвой точки. Появилась некая определенность. Итак, Неизвестный (или неизвестные) выражают недовольство его, Найла, правлением. Чем именно — не указывается. Почему — пока непонятно. Противник достаточно сильный, поэтому все его угрозы — более чем убедительны. Время на обдумывание — неделя…

Стигмастер появился на пороге столовой как раз в тот момент, когда Найл уже допивал фанту.

— Доброе утро.

Уже второй день подряд такое безобидное приветствие заставило Найла саркастически улыбнуться.

— Что-нибудь не так? — Стигмастер сел за столик. Лицо его выразило озабоченность с легким опозданием, но Найл давно к этому привык и даже почти никогда не вспоминал о том, что сидящего напротив бодрого седовласого старца на самом деле не существует.

— Честно говоря, все, — Найл отставил в сторону пустой стакан и проследил за тем, как машина аккуратно забрала его в свои недра.

— Пожалуйста, поконкретнее.

Найл в вкратце пересказал события последних дней.

— Если не ошибаюсь, тебя интересует интерналайзер, — сразу догадался старик.

— Не ошибаешься, — со вздохом согласился Найл, начиная подниматься — стул мгновенно нырнул под стол: здесь все было автоматизировано.

— Не спеши, — остановил его Стигмастер, знаком предлагая снова сесть, и, подчиняясь его жесту, стул сразу же вернулся на место. — Насколько я понял, тебе нужно искать изъян в своей деятельности, а вовсе не человека. Чем в таком случае тебе поможет интерналайзер?

— Сначала надо найти человека.

— Зачем? По-моему, со своими недостатками ты вполне способен разобраться сам.

— Да, но где гарантия, что в течение обещанной недели не произойдет чего-нибудь еще?

— Он же ясно тебе сказал…

— Он? — тревожно переспросил Найл: что-то в ответе Стигмастера его насторожило. — Ты так о нем говоришь, будто он тебе знаком!

— Он, действительно, мне знаком, только правильнее было бы сказать: я знаю, о ком идет речь.

— Значит ты… — начал оторопевший Найл.

— Нет, — остановил его старик, — Нет. Я всего лишь машина и не способен испытывать симпатии или антипатии. Принципы, которыми я руководствуюсь, звучат иначе: эволюция и прогресс. Ты пришел когда-то ко мне, и я сделал все для того, чтобы ты развивался дальше. Поверь, то же самое я продолжаю делать и сейчас. У тебя достаточно собственного потенциала, чтобы попытаться решить поставленную перед тобой задачу самостоятельно. Разве тебе не хочется подумать?

Утопив кнопку напротив нужной картинки (они располагались на стене рядом с пищевым процессором), Найл заказал себе еще фанты.

«Существа на Земле развиваются лишь до тех пор, пока им приходится работать…» — а ведь он уже вспоминал эти слова, сказанные ему когда-то в Дельте. Вспоминал во время разговора с Вайгом — как раз когда в окно влетел булыжник. Но потом был визит в обиталище пауков, потом в школу, и то, промелькнувшее воспоминание, а вместе с ним и новое ощущение словно бы куда-то ушло. Да, он остановился: отсюда и скука, и инертность, и раздражительность, появившиеся в его жизни последние… месяцы или…

Найл невольно усмехнулся, вспомнив как благотворно, но увы — ненадолго — повлиял на него взрыв…

— А он приходил сюда? — подняв глаза на собеседника, быстро спросил Найл.

— Приходил.

«Террористы… — снова всплыло диковинное слово. — Теперь понятно, где Неизвестный почерпнул сведения об управляемых на расстоянии взрывах…»

— Скажи мне, — снова обратился Найл к Стигмастеру, — что будет, если я не догадаюсь?

— Надеюсь, вопрос философский? — поинтересовался старик, — А то, как тебе известно, пророчествами такого рода я не занимаюсь. Могу сказать только одно: все, что ни делается последнее время, в конечном счете идет на благо — твое и человечества.

— И какое же из них важнее? — усмехнулся Найл.

— А как ты думаешь? — в тон ему ответил старик.

— Тут уж, конечно, нечего и думать… — Найл решительно встал, Потом вспомнил о заказанной фанте — она давно стояла на столе — хотел выпить ее залпом, но закашлялся из-за попавших в дыхательные пути пузырьков газа.

Стигмастер добродушно улыбался.

— Я могу побыть здесь еще? — спросил наконец отдышавшийся Найл.

— Сколько угодно. Я же тебе сказал: ничего не изменилось. Ты можешь приходить, когда угодно, оставаться, сколько угодно, пользовать любыми приборами, хотя бы тем же самым интерналайзером, если он так уж тебе необходим.