–  С вашей записью пришлось повозиться, Максим… Если опустить технические выкладки, то выводы такие. Первый слог звучит как две согласные: «К…Н». Сначала я решил, что это фраза типа «кто знает» или что-то в этом роде. Но при фонетическом анализе мы выявили между К и Н одну гласную, напоминающую О, А или У.

Я потер переносицу, стараясь переварить информацию.

–  Хорошо. Дальше.

–  Таким образом, получается «Кан…» или «Кон…». После этого идет шум, который невозможно идентифицировать. Возможно, это просто вздох, а возможно, еще одна фонема. Наиболее вероятен звук О или Ы. Может, твой клиент хотел произнести «кино» или «Канны». Тебе это о чем-нибудь говорит?

Я с грустью покачал головой. Ни Канны, ни кино никаких ассоциаций с убийством у меня не вызывали. И все равно я был безмерно благодарен своему коллеге, так как знал, скольких трудов ему стоил такой на первый взгляд расплывчатый отчет. Шеф не поскупился, выделил для моих нужд лучшую лабораторию. И лучшего руководителя.

–  Что со вторым слогом?

–  Там сложнее. Побочных шумов почти нет, так что второй слог звучит именно как «эти». По крайней мере, других фонем мы не выявили.

–  Видимо, Сайко не договорил эту фразу до конца, - предположил я.
– Может быть, он пытался сказать «эти люди…». Или «эти двое». Все же ты дал мне ниточку. Теперь я могу предположить, что убийц было несколько. Хотя, честно говоря, в мою теорию это плохо вписывается.

Хоттабыч с сомнением почесал свою бородку.

–  Видишь ли, все не так просто. «Эти», «люди», «двое» - слова довольно короткие, и человек, особенно если ему не хватает воздуха, произносит их как одно целое: «Этилюди», «Этидвое». Он не ставит смысловое ударение на слове «эти», не останавливается на нем. В твоем же случае «эти» звучит именно как отдельное слово или как конец фразы, и на последнем звуке идет явное понижение тона. Само собой все мои выкладки чисто статистические, есть люди, имеющие привычку набирать воздуха в грудь посреди фразы.

Возможно, твой клиент один из них.

Я прокрутил в памяти моменты, когда я разговаривал с Сайко и слышал его голос.

–  Нет, это вряд ли, он говорил нормально, без придыхания. Скажи, а эти два слога не могут быть связаны воедино?

Роуваз Хак на экране склонил голову набок.

–  Опять же трудно сказать. После первого слога в записи идет твой вопрос: «Ты узнал его?» Мы это удалили и получили шум, по составу похожий на звуки «Хо» или «Ху». Но это мог быть и просто хрип. Слово «эти» было произнесено довольно отчетливо. Чтобы так произнести его, раненый человек должен собраться с силами, вдохнуть воздуха, понимаешь, что я хочу сказать?

–  Понимаю. Большая часть записи - просто шумы, из которых ничего не выкачаешь.
– И, уловив в глазах Роуваза Хака легкую обиду, поспешно добавил: - А ты все-таки выкачал, не зря тебя называют Хоттабычем. Как это шеф сумел заполучить тебя для моих нужд?

Он по-мальчишески довольно улыбнулся, милый мой надежный друг. Он даже не представлял, как помог мне в моих поисках. Честно говоря, я и сам этого пока не знал, так как стройной версии у меня нет и в помине, но дорога, вернее, тропочка к ней уже наметилась, и адский труд Хоттабыча даром не пропадет, я уверен.

Хак тем временем с экрана исчез, и его сменил светлейший лик моего шефа. Глаза его были колючими. Он молчал, выжидательно глядя на меня.

–  Пак меня вычислил, - сказал я.
– Как - не представляю. Может, я где-то прокололся, а может, он получил информацию.

–  Во всяком случае, не от меня, - проворчал шеф.
– Но хозяину турбазы открываться необходимости не было. Теперь убийца наверняка знает, кто действует против него.

Я подавил вздох.

–  Он распознал меня еще там, в парке. Ему не нужна была жизнь Адели Ларченко, иначе она давно была бы мертва. Он хотел уничтожить меня, и это ему не удалось. Ниндзя почувствовал во мне противника, и то, что я расшифрован, никакой роли не играет.

Шеф на экране молчал, признавая мою правоту, а я чувствовал какую-то подспудную вину перед ним, потому что не сказал ему всего.

В давние времена в Японии, начиная с эпохи правления Камакуры (1192-1333 годы), горные районы Ига и Кога стали местами сосредоточения клановых школ ниндзюцу. Лагеря ниндзя вначале пополнялись за счет ронинов, самураев, потерявших своего господина в междуусобных распрях, но со временем доступ в горные общины был прекращен. Школы ниндзя превратились в тайные организации.

Поведение ниндзя, техника боя может говорить о многом. Разные кланы культивировали свои традиции, свои уникальные приемы, коронную технику. Школа Гекку, к примеру, из поколения в поколение передавала секреты поражения болевых точек - юби-дзютцу. Школа Котто-рю специализировалась на болевых захватах, а также практиковала приемы гипноза и психического воздействия. Клан «Черный дракон» являлся носителем традиций стиля Двух лун - приемов боя двумя мечами сразу. Судя по материалам, которые мне были даны на Тойво Геллера, он изучал именно этот наиболее сложный стиль, описанный позже великим мастером Миямото Мусаши в книге «Пять колец».