Постучавшись для порядка, вошел инспектор Пак. Бромберг тут же деликатно удалился, хотя Пак абсолютно не заметил его присутствия.

–  Артур Кейси спит сном младенца, - сообщил он.
– Одежда в полном порядке, но на правой руке возле локтя - свежая царапина. Вы не задели нападавшего, Максим? Вспомните.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться.

Темный парк недалеко от коттеджа. Красивые Майины плечи и моя безрукавка с торчащей стрелой. Человек в черном прыгает с дерева. Он показался мне воздушным, будто не имеющим плоти.

Я ударил его ногой, но промазал. Или все же не промазал?

–  Нет, я не смог его достать. Но он прыгнул с дерева, значит, мог оцарапаться, когда залезал на него. Или когда бежал через парк. Инспектор, нужно найти черную одежду. Где-то должен быть тайник, скорее всего здесь, в доме. Мы приехали сюда три дня назад, значит, особо хитрого тайника быть не должно. Это какая-нибудь щель или что-то в этом роде. Там же он хранит оружие.

–  Оружие он может носить с собой, - проворчал Пак.
– А насчет тайника… Мы обыскали дом и территорию уже раз семь или восемь. Нынешняя технология, сами знаете, какова: стены в полпальца толщиной, где уж тут тайник сделать.

–  Пошлите запрос в проектное бюро, пусть пришлют чертежи коттеджа. Проектировщики могут навести нас на след.

–  Понятно.
– Пак что-то черкнул в блокноте.
– Вы молодец, Макс, профи видно издалека. Головенку свою только не бережете, это плохо.

–  Зато я получил доказательство, что Адель говорила правду, на нее действительно напал человек в черном. Убийца владеет ниндзюцу, инспектор, поэтому при всем уважении к вашим людям могу сказать, что в качестве охраны они бесполезны. Ниндзя пройдет сквозь них и не заметит.

–  И этот чертов оборотень - один из вас, - вздохнул Пак.
– Почему к этому делу подключено ваше ведомство?

Я показал подбородком на экран видео.

–  Свяжитесь с моим начальством и получите полномочия. Тогда объясню с удовольствием.

Он тяжело посмотрел на меня.

–  Не нужно. Я и сам догадываюсь. Вы здесь по легенде - сотрудник Института времени, как и остальные. Стефан Сайко - просто случайная жертва, главная цель убийцы - Адель Ларченко, поскольку она работает в Восстановительном центре.

Я покачал головой:

–  Здесь бродит не просто убийца. Ниндзя - это человек, для которого убийство - это даже не профессия. Это высокое искусство. Ниндзя наносит лишь один удар, и этого более чем достаточно. И вы думаете, что он допустил три ошибки подряд? Нет, он попал именно туда, куда целился. Остальное - просто фокусы с целью запутать следы. Я бы многое сейчас отдал, чтобы узнать, что пытался сказать перед смертью Стефан Сайко.

–  …Трогать ничего нельзя. И нечего глазеть!
– Я вызвала медслужбу, они сейчас будут. Голос Изы Бромберг:

–  Марк, кто-то разбил Матрешку…

–  Дьявол!

Мой собственный голос:

–  Он дышит!

–  Может, вынуть эту штуку?

–  Нельзя, он тут же умрет. Иза, стимулятор в аптечке!

Пауза. Тишина. И я четко и ясно выговариваю:

–  Кто это сделал?

И Стефан Сайко, уже три дня как покойник, тихо и невнятно отвечает:

–  К..Н…

–  Ты узнал его?

–  Эти.

У изголовья дивана стояла Майя Борисова со смущенным лицом. В руке у нее была пишущая капсула.

20 часов 10 минут. Я вставил пластиковый квадратик в прорезь видео и назвал код. На экране появился очень худой человек с острой бородкой, копной беспорядочно торчащих волос и воспаленными глазами. Сзади него виднелось загадочно-белое помещение лаборатории, какие-то стеклянные трубочки, колбочки, реторты, куча всякой электроники, голографические установки и другая малопонятная мне техника.

Человек приветственно поднял руку.

–  Привет, Хоттабыч, - сказал я.
– Какие новости?

Роуваз Хак получил свое прозвище еще в университете за привычку бормотать себе под нос нечленораздельные фразы во время исследовательских лабораторных работ. Хотя и не только и нестолько за это. Роуваз был умницей, надеждой факультета, отрадой армии преподавателей, деканата и ректора по научной работе. Роувазу прочили большое будущее. А что мальчик подался на вольные хлеба руководителя криминалистической лаборатории… Надеялись, что одумается. Не одумался. В данном случае - к огромному моему счастью.