– Первые, ну за что мне такое наказание, - искренне простонал король.
– Больше никогда так не делай, прошу тебя, особенно в присутствии других мужчин. Если бы на месте Кэра оказался кто-то другой, то по твоей вине погиб бы ни в чем неповинный человек.

Тон короля ясно свидетельствовал о том, что он не шутит, и вполне способен отправить на плаху подданного увидевшего слишком многое.

– Простите еще раз, ваше величество, но мне хотелось бы иметь возможность загорать и купаться здесь, когда потеплеет, - взгляд Эллис был полон мольбы. Она вообще слишком привыкла находиться в состоянии постоянного флирта с большинством своих друзей. Она привыкла к тому, как оборачиваются ей в след мужчины на пляже, все-таки стринги в качестве нижней части купальника, не слишком часто встречаются на девушках. Здесь же приходилось от всего этого отказываться, и Эллис это не нравилось.

– Сможешь, но только под моим присмотром, и при охране, которая проследит, чтобы не возникло случайных свидетелей, - голос короля стал немного мягче, искреннее недоумение и недовольство девушки сделали свое дело. Да и не мог он отказать ей, а может быть себе, слишком соблазнительная вырисовывалась картина.

– Нда, насколько все проще в моем мире, наши мужчины более приучены к виду женских тел. У нас на пляже принято прикрывать только грудь, ну и естественно, то, что пониже, лишь небольшими кусочками ткани.

– Знаете, Эллис, мне жалко мужчин в вашем мире, - тяжелый вздох Кэриена лучше всяких слов описал его отношение к ситуации.

– Кэриен, вас это удивит, но им-то, как раз это нравится. Для себя девушка одевается, а для мужчины она раздевается, потому что иначе как раздеванием, назвать наши летние наряды, нельзя.
– Одежда покорно заняла все положенные на теле Эллис места, осталось лишь зашнуровать корсет.
– Надеюсь, вы сможете помочь мне с корсетом, ваше величество?

Ксаниэль обреченно вздохнул. Он чаще снимал подобные части дамского туалета, чем одевал и шнуровал. Серебристые волосы, распущенные после купания, небольшими волнами спадали ниже лопаток и значительно усложняли работу. Привычным движением он откинул их в сторону, обнажив шею с левого бока. Руки еще затягивали низ, а губы уже тянулись, к столь соблазнительной нежной коже. Робкий поцелуй, так непривычно, он уже давно не испытывал робости с женщинами, так откуда это чувство взялось вновь? Страх. Она может отстраниться, не позволить ему насладиться ее ароматом, вкусом. Но нет, страх напрасен. Она не стала противиться. Девушка расслабилась, почти обмякла в его руках, ее тело впервые отозвалось на его поцелуи легкой дрожью. Еще пара нежных и в то же время нетерпеливых касаний губ. И вдруг она резко развернулась к нему. Ее губы коснулись его губ, страстно, требовательно, но легко, паряще. Голова пошла кругом, мир вокруг просто перестал существовать. Остались лишь руки, что ощущали гибкое тело, и губы, что наслаждались, ловили каждое мгновение.

Но ничто не вечно в этом мире. Эллис ловко покинула королевские объятия, и стремительно отошла на пару шагов. Она смотрела на жениха сочувствующе, и в то же время с видом довольного кота, налакавшегося сливок от пуза. Ей тоже было приятно и волшебно, но ведь это ничего не значит, по крайней мере, для нее и сейчас.

– Считайте это платой за причиненные неудобства, ваше величество, но не думайте, что я так просто проиграю вам, мой король, - а ее улыбка словно извиняется за все, словно говорит "вы сами вынудили меня". Рука подхватывает плащ с земли, а тело поворачивается к Кэру. Немного изумления во взгляде, ему не привычны такие сцены; немного одобрения, наконец, короля поставили на место; немного жалости, все-таки он его друг; немного зависти, он не прочь оказаться на месте Ксана. И словно прочитав его последнюю мысль, словно уловив желание в его глазах: - Извините Кэриен, я бы и вас поцеловала, но боюсь, ваш друг и мой жених этого не поймет.

Переменившийся ветер дул с моря, и маркиза чувствовала себя в относительной безопасности. Все же она неплохо подготовилась, несмотря на поспешность и спонтанность происходящего. Здесь нет охраны, которая все поймет мгновенно, а потом будет поздно. Почти идеальная задумка, она покажет этой выскочке. Маркиза едва сдерживалась, ибо ветер прекрасно доносил до нее все слова этой дерзкой девицы. Такое непочтение к королю, да это немыслимо. Но сейчас не время, еще рано. Лошадка не подвела и скушала все угощение. Теперь стоит ее оседлать, и неконтролируемая езда с ветерком гарантирована наезднику. Разговор на берегу затих, пора уходить, не стоит случайно выдать себя в самый неподходящий момент.

Миниатюрная фигурка скрылась в зарослях. Но как бы она не готовилась, осталось слишком много следов. Ей не уйти от возмездия. А вот герцогине переживать не о чем, эта дура даже не поняла, кто подкинул ей идею, кто направил ее руку. Как и король, никогда не догадается о том, кто посеял в его мыслях желание показать невесте море. Жаль ей не увидеть, как все произойдет, она слишком осторожна и опытна, чтобы так рисковать.

На время позабытые хозяевами лошадки, угуляли в ближайшие заросли, и теперь спокойно паслись на небольшой полянке. Первыми к ним вышли Эллис и не отходящий от нее ни на шаг Ксаниэль. Кэриен погруженный в свои думы слегка отстал. Девушка к моменту его появления уже восседала на своей лошадке, на этот раз не без королевской помощи. А его величество успел положить ногу в стремя. Смутная тревога, на уровне чувств заставила герцога покинуть свои размышления, и окинуть взглядом поляну. Все хорошо и спокойно, венценосные особы устроились в лучших седлах королевства. Взор пробежался по белоснежной кобыле короля, как всегда божественно прекрасна, спокойна и дерзка одновременно, лишь в глубине разумных глаз легкое недовольство и испуг. Это странно, Реаста не паникует без причины. Вороная лошадка будущей королевы привычно убийственно спокойна. Убийственно.... Тревога резкой вспышкой скрутила все внутренности герцога в тугой узел. Но оказалось поздно. Он слишком поздно заметил мутные глаза лошади, без единого проблеска разума. Трава поляник, идеальный лошадиный яд, и при неумелом наезднике, верная смерть для него.

Лошадка нервно затанцевала, чем вызвала недовольство и недоумение наездницы. Но не успел Кэриен хоть что-то предпринять, как лошадь взвилась на дыбы. Если бы не чудо, катиться сейчас Эллис по траве, собирая ухабы и получая новые синяки и ссадины. Но уже в следующее мгновение она пожалела об этом чуде. Лошадь ушла с места в карьер, не дав ей даже возможности осознать происходящее.

Ветер, а порой и ветки били в лицо, заставляя наездницу все сильнее и сильнее прижиматься к лошади, она практически лежала на ней. Поводья оказались бесполезны, взбесившаяся лошадь их просто не замечала. Лишь трезвость чувств, и отсутствие паники позволяли Эллис удерживаться в седле и планомерно искать выходы к спасению. Прыгать с лошади на такой скорости, это если не самоубийство, то серьезные травмы уж точно. Мир конечно магический, но у всего и всегда есть предел. К сожалению Эллис пока просто не знала возможностей местной медицины, а посему рисковать не хотелось. Еще одна надежда на короля или герцога, они ведь тоже маги, наверняка в состоянии усмирить лошадку, но почему тогда медлят?