Он протянул пузырь, который, очевидно, был взят у небольшого животного. Казалось, его наполняли разнообразные жидкости.

Я взял пузырь. С одного края в нем было отверстие, через которое, как я предположил, обладатель пузыря может выливать его содержимое.

— Что это? — спросил я.

— Это моча обезьяны, — резко сказал старик.

— Моча обезьяны, — сказал я ровно.

— Она защитит тебя от рапы, — сказал старик. — Помни, рапа — это кошка, и как все кошки, она очень тщеславное создание. Согласно племенам этой местности, есть некоторые жидкости, которые рапы презирают со всей силой. Жидкости, если нанести на тело, будут отпугивать рап.

Я слабо улыбнулся старику. В конце концов, мне впервые преподнесли испражнения животного их джунглей в качестве знака благодарности.

— Спасибо, — сказал я, — Какой... восхитительный... подарок.

Старик оказался очень доволен моим ответом и сказал:

— Тогда я сделаю тебе еще один подарок.

Я попытался отпроситься от его щедрости, пока он не подарил мне экскременты еще какого-нибудь животного. Но второй подарок был нефизического свойства.

— Я хотел бы поделиться с тобой секретом, — сказал он.

— И в чем этот секрет?

— Если тебе когда-либо понадобится сбежать из этой деревни, зайди в куэнко и выбери третий тоннель с правой стороны. Затем, по очереди, сначала налево, потом направо, каждый раз в первый тоннель, который тебе попадается, но убедись, что сначала ты повернул налево. Куэнко приведет тебя к водопаду, выходящему к обширным болотистым лесам. Секрет лабиринта прост, нужно просто знать, где начать. Верь мне, молодой пожиратель золота, и помни про эти дары. Они могут спасти твою жизнь.

Взбодрившись после дремоты, я снова зашел на крышу крепости.

Там я нашел Ренко, который с выдержкой бодрствовал. Он, должно быть, ужасно устал, но он не поддавался усталости. Он упорно следил за главной улицей города, расплывающуюся под завесой дождя, который капал на него. Я молча подошел к нему, и мы вместе продолжили наблюдение за деревней.

Помимо дождя, ничего не шевелилось.

Нет, ничто не производило звука.

Устрашающая тишина над деревней преследовала нас.

Когда он заговорил, Ренко не повернул ко мне лица.

— Вилкафор говорит, что открыл днем храм. Затем он послал пять воинов, чтобы найти сокровище Солона. Они так и не возвратились. И только с наступлением ночи на пороге храма появились рапы.

— Они сейчас там? — испуганно спросил я.

— Если да, то я не смог их увидеть.

Я посмотрел на Ренко. Его глаза покраснели и под ними образовались мешки.

— Друг мой, — сказал я ласково, — ты должен поспать. Ты должен восстановить свои силы, особенно если мои соотечественники найдут этот город. Поспи сейчас, я останусь на вахте, я разбужу тебя, если я что-нибудь увижу.

Ренко медленно кивнул.

— Ты, как всегда, прав, Альберто. Спасибо.

Он пошел внутрь, а я оказался один на крыше крепости, один в ночи.

Там внизу ничто не беспокоило деревню.

Это произошло примерно спустя час.

Я наблюдал за маленькими волнами на реке, которые отливали серебром при лунном свете, как внезапно я увидел плот. Я разглядел три фигуры, стоящие на нем, три темные тени.

Кровь похолодела в жилах.

Люди Эрнандо.

Я уже собирался бежать за Ренко, когда плот подплыл к небольшой деревянной плотине и его пассажиры ступили на пристань, и я смог получше их разглядеть.

Я вздохнул с облегчением.

Это были не конкисты.

Это были инки.

Мужчина, одетый в традиционный костюм воина инков, и женщина с маленьким ребенком, все они были закрыты капюшонами и плащами от дождя.

Три фигуры медленно шли по главной улице, с ужасом рассматривая последствия резни на грязной дороге вокруг.

И затем я увидел это.

Сначала я подумал, что это просто была тень от ветви, упавшая на хижину у дороги. Но потом тень от ветви перенеслась от стены хижины, а другая тень осталась на прежнем месте.

Я увидел далекие очертания большой кошки, увидел черную кошачью голову, ее нос, кончики ее высоких ушей. Увидел ее рот, открытый в безмолвном предвкушении убийства.

Сначала я не мог поверить, что она была таких размеров.

Чем бы ни было это животное, оно было огромно.

И затем животное внезапно исчезло, и все, что я видел, были стены хижины, голые и пустынные, освещенные лучами луны.

Трое инков теперь были в двадцати шагах от крепости.

Я громко прошептал им на кечуа: