Чтобы однажды быть прижатыми лицом к лицу в переполненном вагоне метро?

"Рука Аллаха!" — понял Ибрагим.

"Пути Господни…" — подумала Мария.

Ежевечерний променад по Юго-Западу однажды вылился в воскресную верховую прогулку в Битце. По будням — Воробьёвка, Лужники. По погоде — с Курского вокзала электричкой до Чехова, а оттуда до Волосова автобусом: дельтаплан, парашюты. Зимой — лыжи… а летом он увёз её в Юго-Восточную Анатолию, в диярбакырский вилайет, под горячее дыхание Сирийской пустыни.

Они бродили по убитой солнцем степи и любовались далёкими горами с голубыми вечноснежными вершинами.

Как-то Малик поведал, что работает в исламской энергетике с восьми лет, когда ему доверили собирать тезек — твёрдотопливный элемент для обогрева хижин из саманного кирпича.

"Что ещё за "тезек"? — удивилась Мария. — На лекциях нам такого не давали!"

Он привёл её к пастухам. Объяснил, что тезек лучше собирать вечером, когда стадо выгоняют с пастбищ. Сытые коровы щедрее на навоз…

"Навоз? — ужаснулась она. — Ты собирал навоз?"

"Разумеется, — гордо ответил Ибрагим. — И напрасно смеёшься. Мой тезек был лучшим в вилайете. Брали только на растопку и платили вдвое…"

"Но почему? — удивилась Мария. — Конопли, что ли, коровам подбрасывал?"

"Дело не в питании коров, — пояснил Ибрагим, — а в способе сушки…"

Он увёз её в пустыню, показал нефтяные вышки.

"Они стоят в местах, где я сушил тезек, — сказал Ибрагим. — Нефтесодержащие газы вырывались на поверхность и пропитывали коровьи лепёшки горючими маслами. А когда большие люди пришли за нефтью, отец выгодно продал им мои знания, где бурить скважины…"

Мария долго смотрела в пустыню, пытаясь представить, как она выглядела до установки вышек, и спросила: "Но как ты эти места отмечал, дорогой? Здесь же только камень! Кругом всё одинаковое!"

"В том-то и дело, — усмехнулся Ибрагим. — Чутьё у меня. Всегда знаю, где, что лежит…"

В центре управления Ибрагим первым делом проверил давление в магистрали. Потом просканировал участки техпроцесса: подача к реактору реголита, давление на входе ожижителя, приём и хранение жидкого водорода. Всё в норме. Тревожных сигналов нет.

— Взгляни на температуру, дорогой, — сказала Мария с соседнего кресла. Ибрагим послушно повернул голову к жене, но она его остановила. — Я перевела картинку на твой монитор.

На экране развернулась карта сечений температурного поля придонных слоёв.

— Ого! Девять градусов! Нужно связаться с РМЦ…

— Я уже вызвала Змеиный. Они ждут данных со спутника.

— Проверь биржу.

— Что?

— Проверь биржу, — повторил Ибрагим. — Котировки акций на энергодобывающие отрасли.

Мария зашелестела клавишами, а Ибрагим вернулся к своему дисплею.

"На два градуса выше обычной температуры, — сказал он себе. — Это мы, что ли, нагрели? А следствие очевидно: конвективный поток тёплых придонных слоёв поднимет к поверхности сероводород. Вопрос только: сколько?"

— Змеиный отозвался, — сказала Мария. — У тебя на экране.

Что-то в её голосе заставило его вновь повернуть к ней голову. Да. Он не ошибся — она была испугана. "Испугана? — подумал Ибрагим. — Да она в ужасе от того, что я сейчас увижу!"

Он вернулся к своему экрану и покачал головой — было от чего испугаться: разогрев морского дна охватил обширную территорию вокруг семёрки насосных станций.

"Жирная лохматая гусеница… две сотни миль в длину и около тридцати в ширину, — размышлял Ибрагим. — Да. Это наша работа. Слишком кучно стоим. Если бы чуть раздвинуться, диссипация температуры исключила бы конвекцию…"

— Я сделала предварительный расчёт процесса, — сказала Мария. — Плохо дело, Ибрагим.

— Ты биржу проверила? — неприветливо осведомился Малик.

— Котировки пока стабильны.

— Немедленно продай все наши реголитовые акции. У нас было что-то из недвижимости на побережье?

— Золотые пески, Одесса, Судак, Зонгулдак…

— Всё продай. Всё что есть. Сейчас же. Активы вложи в космический гелий.

— Рифату это не понравится.

— Женщина! — взорвался Ибрагим. — Делай, что тебе говорят!

Она обиженно засопела над клавиатурой, а он сосредоточился на страшненькой картине грядущего Армагеддона. Он не хотел смотреть на результаты расчёта Марии. Лучше всё сделать самому, а потом сверить. И методику, и результаты. Как в старые добрые времена. В студенчестве. Но не прошло и пяти минут, как в нижнем левом углу монитора заморгал сигнал вызова.