Но были и сомнения. Я — пилот. Космическая навигация при помощи будильника и без компьютера меня… как бы это сказать… огорчала. Зато в топливе я ограничен не был.

Первую серию залпов из своей паровой пушки я сделал через шесть месяцев. Прежде всего, конечно, я развернул планетоид так, чтобы купол котла оказался на вершине вектора движения астероида. Солнце сместилось к горизонту, и это позволило мне жёстко закрепить линзу, которая теперь фокусировала лучи на свободный от термоизоляции бок купола у его средней части.

При этом, к сожалению, треть моей оранжереи оказалась на ночной стороне. Зато теперь торможение осуществлялось простым открыванием вентиля центрального затвора.

Время шло. Мои будни были заполнены порезкой и буксировкой льда, работой с котлом и линзой. По моим представлениям следовало выйти на стационарную орбиту между Марсом и Землёй, ориентируясь по угловым размерам Солнца. Небесное тело голубого цвета с серебристой точкой-спутником, которое рано или поздно меня догонит, и будет Землёй — вот и вся навигация.

Через семь лет угловой размер Солнца составил примерно четыре пятых видимого с Земли. Я прекратил торможение и стал ждать. Полгода спустя на моём небе ярко засверкала голубая звезда. Я начал было корректировать своё движение, но задача упростилась. Залп паровой пушки, как ты можешь себе представить, оставляет впечатляющий шлейф сверкающей ледяной пыли, которая была замечена с Земли. Через три месяца за мной прилетел челнок. Потом я полгода пролежал в госпитале, а моя ледышка в это время, несколько раз чиркнув по атмосфере Земли, выпала тёплым дождиком в Атлантике. Остатки моего корабля упали в океан…

Раздался звонок. Алекс снял трубку, выслушал, потом обратился к Эрику:

— Вы не будете возражать, если нам сюда принесут бутерброды?

Эрик не возражал.

— И что дальше?

— Мало интересного, Алекс. Госпиталь. Карантин. Рекондиция. Судебные тяжбы с начальством, пенсионным фондом и наследниками. К моему возвращению программы полётов были свёрнуты. И теперь я — единственный в мире специалист по выживанию в глубоком космосе. Безработный, конечно. Вот и вся история, Алекс.

— Но не может же эта история так и закончиться?

— Она и не заканчивается. Пока живём, наши надежды с нами.

— Например?

— Например, так и не стартовавший с Луны корабль.

— Не понимаю… — признался Алекс.

— Я говорю о надежде, — пояснил Эрик. — На Луне осталась готовая к запуску ракета. Хорошо бы найти условия, при которых это судно полетит. — Он взглянул на часы. — Ещё минут пять есть. Подумай, может, ещё какие вопросы?

Но вопросов у Алекса не было. Он нашёл в себе силы поблагодарить Эрика за рассказ и предложил сразу оформить документы на груз. Этим они и занимались до самого прихода в порт.

В порту у причала их уже ждала внушительная очередь трейлеров-тяжеловесов. Автокран с длинной выдвижной стрелой легко выхватывал тёмно-коричневые сигары из трюма и с удивительной точностью укладывал их на фермы тягачей.

Алекс с тяжёлым сердцем наблюдал за разгрузкой, когда к нему подошёл Эрик прощаться.

— Да, чуть не забыл, — обратился к нему Алекс. — А зачем вам топливные контейнеры со свинцом?

Эрик улыбнулся и ответил:

— Так… сувенир.

Затем произошло нечто совсем неожиданное: Эрик достал из своего портфеля папку с бумагами и передал Алексу дополнения к фрахту вместе с векселем, который Алекс выписал, как ему казалось, тысячу лет назад.

— Зачем это? — растерялся Алекс.

— В соответствии с условиями нашего соглашения.

Эрик похлопал Алекса по плечу и скатился с трапа.

Внизу его поджидал приземистый лимузин с тонированными стёклами. Шофёр услужливо распахнул дверцу. Эрик ещё раз обернулся, махнул Алексу рукой и скрылся в машине. Шофёр захлопнул дверь и укатил за последним трейлером, который только-только скрылся за стеной ближайшего пакгауза.

"Пожалел, значит, — тяжело подумал Алекс. — Увидел, что я злюсь из-за денег, и пожалел".

Подошёл капитан Йенсен. Алекс молча показал ему бумаги. Тот только присвистнул и ничего не сказал.

— Дядя Жос, — обратился к нему Алекс. — А о чём спорил Эрик со старшиной авральной команды?

— Джонатан никак не мог понять, почему в накладных завышены габариты контейнеров.

— Но они действительно были у?же.

Капитан знакомым жестом пожал плечами.

— Какая разница: что так тридцать тонн, что эдак.