Доверили работу на челноке. Быстро освоился, да так и остался пилотом. Глазомер, чутьё, реакция… Но, думаю, главное качество — аккуратность до тошноты. Главное — порядок! Тогда и аварий никаких не будет…

Наверное, потому и взяли в экспедицию.

Только, похоже, отлетался я. Забыл обо мне Господь. Что ж, сам виноват. Повадился кувшин по воду ходить…

Прошли почти сутки.

Как и предполагалось, устроился я с большими удобствами: жилой купол служил спальней, кабинетом и кухней. Воздуха мне бы хватило на полгода, пищи — на год, воды было вдоволь.

Все эксперименты с разрядкой аккумуляторов я отложил до восхода Солнца, предпочитая доверять народной мудрости: "утро вечера мудрее".

Я выспался, поел, выкупался и ещё раз поспал. Потом прослушал наставления начальства и рекомендации учёных, несколько раз "прокрутил" пожелания братьев-пилотов и прикрепил к планшету на стене фотографию девушки, на которой скоро женюсь. В общем, вдумчиво входил в роль зимовщика.

Только когда по моим расчётам начался восход Солнца, я надел скафандр, откачал воздух из шлюза и вышел на поверхность Луны.

Ага! Вышло, наконец. Осматривается.

И столько хлопот ради такого смешного создания?

Правда, что-то там послышалось мне, в окрике. Что-то особенное. Какие-то и впрямь большие дела… Да мне-то что? Пусть силу сольёт и проваливает…

Впрочем, нет. Пусть остаётся.

Лучше я сам свалю отсюда.

Ух, ты! Светило поднимается. Может, хватит силы, чтоб выбраться? Много ли аспиду нужно: кожу хотя бы на треть от мусора освободить. Если получится, приму силу прямо от звезды. И тогда…

Первым делом на Край. Все ведь там. На самом гребне создающейся Вселенной. Между чем-то и ничем.

Да! Затосковал я здесь. Три миллиарда… с ума сойти!!! Зато там оторвусь по полной…

А медлительность Мыслящему не прощу.

Ни ему, ни его Создателю.

Здесь ничего не изменилось: звёздный купол и мрачная, чёрная плоскость под ним.

Я не спеша прогулялся к дальнему модулю, проверил зарядку аккумуляторов — в каждом норма. Отлично. Потом проверил зарядку ящиков на ближнем модуле. Тоже норма.

Посмотрел на восточный горизонт — ничего. Потом на западный… да! Тут было на что взглянуть!

Солнце, всё ещё прячущееся за восточной горной грядой, уже успело осветить стенки кратеров далеко на западе и часть поверхности примерно в километре от меня. Сверкающие языки серебряного пламени ползли, извиваясь, в мою сторону, и в этих изгибах чувствовалась злая, тревожная неправильность.

Движение Солнца на лунном небе незаметное. Шутка ли — восход длится почти час! Это вам не Земля, где солнышко, будто мячик от пинг-понга, подпрыгивает по утрам: "Здрасьте! Заждались?"

Языки пламени тянулись ко мне по поверхности значительно быстрее, чем следовало. Приглядевшись, я понял, в чём тут фокус: из-под лунного грунта — кремнистого праха — навстречу солнечному теплу приподнималось что-то живое. Едва Солнце показало свой огненный край над вершиной дальней гряды, как волна этих преобразований докатилась до места, где я стоял. Меня приподняло, челнок дрогнул…

Я помчался к челноку — ближайшей высокой точке. В секунду взлетел на самый верх своей корзины и посмотрел на восток: граница тени съёживалась, жалась к горам, а площадь по-прежнему приподнимающих грунт брустверов зауживалась.

Когда через минуту я обвёл взглядом весь горизонт, то сомнений больше не оставалось: я находился почти в самом центре замысловатого лабиринта. Вал с четверть метра высотой расположился вокруг меня раскручивающейся спиралью метров триста в диаметре. Меня удивило, что мегалит был заметно в стороне от центра спирали. Стало интересно: точка, в которой скорость разрядки аккумуляторов максимальна, лежит ближе к мегалиту или к центру спирали? Только необходимости носить для этого тяжести, конечно же, не было. Наверное, всё-таки ночью я был немного не в себе.

В ближнем модуле я разыскал переносной фонарь и вытащил из него батарею. Потом повторил свой трюк с пробником. Вроде бы всё получалось: индикатор заряда показывал разряд по мере приближения к наружному витку только что приподнявшегося из грунта бруствера.

Тогда я вытащил из запасника модуля набор вешек — двадцать сверкающих хромом штырей метровой длины. Для чего они были предназначены, я наверняка когда-то знал: готовили нас основательно. Сейчас уже не помню. Но, думаю, для чего-то подобного.