Они подошли к большому плоскому камню, на котором растянулась карта исследованной части лабиринта. "Бумагу" Старик сделал из бамбука: несколько суток вываривал, а потом разрезал трубку по длине, и неделю сушил, скрутив рулоном.

Слева в углу ленты значились шесть перечёркнутых решёток и одна, одинокая чёрточка.

— Мы стартовали с базового лагеря, и за это время сменили пять стоянок, — все внимательно следили за движениями указки. — Сместились к юго-западу примерно на двести километров. Если представления о ширине горного хребта верные, то мы прошли больше половины пути. Чем вы недовольны? Двигаетесь в тепле, приём пищи по расписанию, треть суток спите…

— А где речка? — спросил Ваха.

— Речка? — не понял Старик.

— Почему на карте нет реки?

Наверное, это был важный вопрос, потому что Старик изменился в лице.

— Потому что наше направление не пересекает реку.

— Возможно, — вмешался Брига. — А на карте твоей группы река обозначена?

С точки зрения Имрана, это был простой вопрос. Но Старик сделал заметную паузу перед ответом:

— Да. На нашей карте река есть.

— И где эта карта?

— В базовом лагере, — сказал Старик, облизнув губы. Было видно, что он растерян. — Вы же помните, что до первой стоянки я вас провёл начисто. Вы не теряли время на поиски прохода.

— И вот теперь, мы видим реку, до которой добралась твоя группа, — сказал Ваха. — Это не ты нас сюда привёл. Мы сами сюда дошли. Но если ты знаешь о реке, почему просто не привёл сюда? Зачем было тратить на переход два месяца?

Старик отодвинулся от стола и огляделся.

В том, что он врёт, теперь никто не сомневался.

— Ты играл с нами? — изумился Имран. — Зная верную дорогу, заставил петлять по лабиринту?

— Вы не поймёте, — сказал Старик. — Я не смогу этого объяснить.

— Нам придётся вернуться, — подвёл итог Брига. — Нужно обязательно взглянуть на карту их группы. Совместим их схему с нашей. Тогда, возможно, получим подсказку, в каком направлении двигаться дальше.

— Не нужно никаких подсказок, — возразил Ваха. — За день-два свяжем плот. Если и вправду мы уже за перевалом, то остаток пути пройдём за час. Впрочем, мне уже всё равно, с какой стороны гор мы выйдем. Мне кажется, лучше вязать плот, чем связываться с дедом.

Имран посмотрел на Старика. Тот был ненамного старше Вахи и "дедом" не казался.

— Разделимся, — предложил Брига. — Двое вернутся за картой, а кто-то один останется, и будет собирать плот.

— Верная смерть, — покачал головой Старик. — Здесь нельзя оставаться одному.

— Я остаюсь, — заявил Ваха. — И мне плевать, что ты об этом думаешь.

— Почему вы меня не слушаете? — спросил Старик. — Разве до сих пор я давал плохие советы?

— "До сих пор" мы тебя и слушали, — ответил Брига. — Но теперь видим, что ты врёшь. Разве это разумно: довериться человеку, который что-то недоговаривает?

— Это для вашего блага. Придёт время, и вы сами всё узнаете…

— "Всё"? — заинтересовался Имран. — Значит, есть что-то ещё, помимо карты, которую ты от нас скрываешь?

— Не скрываю я!

— Тогда почему не показал её в Базовом лагере?

— Верно, — поддержал Брига. — Карта — это свидетельство твоей неискренности. Расскажи прямо сейчас: где карта твоей группы?

— Так не объяснить… — замялся Старик.

— А ты попробуй.

— Вы туда не ходили.

— Но ведь ты нас учил! Других учителей не было. Как могло случиться, что мы не только не видели карты, но впервые слышим о специальном месте для её хранения?

Старик молчал. Его лицо лоснилось от пота.

— Ну, вот, — нахмурился Брига, — а ещё спрашиваешь, почему мы тебя не слушаем…

Нельзя сказать, чтоб Имран ждал каких-то особых неприятностей. Сколько он помнил, местность не баловала дружелюбием, поэтому напряжение чувствовалось всё время. Но когда они покинули пещеру первой стоянки, и Брига засомневался: "разве мы здесь шли?", Имран насторожился.

— Ты помнишь коридоры, которыми я вас вёл два месяца назад? — неприязненно осведомился Старик.

— Да, — спокойно сказал Брига. — Помню. От базового лагеря мы шли левым коридором, а сейчас ты ведёшь к центральному.

— Так короче.

— Тогда зачем мы сюда шли длинным путём?

— Откуда я знаю? — огрызнулся Старик. — Не помню я "зачем". Задумался, наверное. Не туда свернул.

— Стой! — приказал Брига.

Старик послушно остановился. Имран зашёл ему за спину.

— Ты мне не нравишься, — заявил Брига. — Может, объяснишь, что случилось? Когда мы встретились, ты радовался нам как своим детям: прыгал от восторга и лез обниматься. Даже слезу пустил. А теперь темнишь, и всё время врёшь. Почему?