Прошлой осенью, в последние «уродские» деньки, Шэй убежала из интерната, чтобы спастись от оглупляющей операции. Тэлли последовала за подругой, желая вернуть ее, и в итоге они обе прожили в Старом Дыме — поселке отщепенцев — несколько долгих недель. На самом деле это была звериная жизнь, но воспоминания о ней теперь помогали Тэлли в работе. Дымники всегда вели себя заносчиво, они считали себя лучше тех, кто живет в городах.

Через несколько секунд Тэлли заметила Хо и Тэкса на другом краю заполненной уродцами поляны. Эти двое сейчас походили на парочку диких кошек, готовых наброситься на беззаботную стаю уток.

— Не думаешь, что мы чересчур бросаемся в глаза, босс? — прошептала Тэлли, и ее слова распространились по сети скинтенн.

— Бросаемся в глаза? В смысле?

— Они все такие безликие. А мы… особенные.

— Мы и есть особенные.

Шэй глянула на Тэлли через плечо. На ее губах играла усмешка.

— Но я считала, что мы совсем не должны от них отличаться, — усомнилась Тэлли.

— Это вовсе не значит, что мы не можем порезвиться! — ответила Шэй и неожиданно быстро затесалась в толпу.

— Смотри и учись, — сказал Фаусто Тэлли, положив руку на ее плечо.

Фаусто работал чрезвычайником дольше, чем она. «Резчики» были совсем новым подразделением Комиссии по чрезвычайным ситуациям, но Тэлли оперировали дольше других. В прошлом она совершила слишком много эксцентричных поступков, и докторам пришлось изрядно потрудиться, чтобы ликвидировать у нее чувство вины и стыда. Остаточные беспорядочные эмоции могли напустить в сознание нечто вроде тумана, а это для особого агента не годилось. Сила чрезвычайника проистекала из ледяной ясности, четкого понимания, кто ты такой.

Тэлли задержалась рядом с Фаусто. Она приготовилась смотреть и учиться.

Шэй выбрала наугад какого-то парня. Просто схватила его за руку и оторвала от девчонки, с которой тот разговаривал. Дернулся пластиковый стаканчик — пиво выплеснулось на землю. Парень недовольно отшатнулся от Шэй, но в следующее мгновение встретился с ней взглядом.

Она была не так уродлива, как остальные «резчики». Тэлли заметила фиалковые искорки в ее глазах. Они не исчезли, несмотря на весь маскарад. Глаза Шэй хищно сверкнули. Она притянула незнакомца к себе, гибко прогнулась назад и прижалась к нему.

Не отрывая взгляда от Шэй, парень отдал пиво своей подружке. Та замерла на месте, раскрыв рот. Уродец подожил руки на плечи Шэй и, раскачиваясь в такт с музыкой, стал повторять ее движения.

На них начали обращать внимание.

— Что-то я не помню в плане операции чего-нибудь такого, — негромко произнесла Тэлли.

Фаусто рассмеялся:

— Чрезвычайникам планы не нужны. По крайней мере — глупые.

Он стоял прямо позади Тэлли и вдруг обхватил ее за талию. Она почувствовала его дыхание на своем затылке, и по ее телу словно пропустили разряд тока.

Тэлли отстранилась. «Резчики» постоянно прикасались друг к другу, но она к этому пока не привыкла. Такое поведение казалось ей еще более странным, чем то, что к ним до сих пор не присоединился Зейн.

Связь через скинтенны позволяла Тэлли слышать разговор Шэй с уродцем. Шэй стала дышать глубже и чаще, хотя вообще-то она могла за две минуты пробежать километр и даже не вспотеть. Резкий, неприятный звук разнесся по сети в тот момент, когда Шэй потерлась щекой о скулу парня. Тэлли поморщилась. Фаусто хихикнул.

— Расслабься, — сказал он, гладя плечи Тэлли. — Она свое дело знает.

В этом можно было не сомневаться. Танец Шэй был необычайно заразителен. До этих минут вечеринка походила на воздушный шарик, нервно подпрыгивающий на веревочке, а Шэй заставила этот шарик взлететь и лопнуть — выпустила из него нечто фривольное. Толпа начала разбиваться на парочки, уродцы стали обниматься и двигаться быстрее. Тот, кто ставил музыку, похоже, это заметил. Мелодия зазвучала громче, басовые ноты стали глубже, парящий над поляной дискотечный зеркальный шар запульсировал ярким светом. Толпа начата приплясывать в такт с ускорившимся ритмом.

Сердце Тэлли забилось чаще. Она была потрясена тем, как легко Шэй всеми управляла. Вечеринка начала набирать обороты — и все из-за Шэй. И это совсем не походило на глупые шалости из их «уродских» времен, когда они тайком пробирались на другой берег реки пли крали спасательные куртки-парашюты. Это было колдовство. Особое колдовство.

Ну и что с того, что у нее сейчас уродливое лицо? Во время тренировок Шэй всегда повторяла, что красавчики и красотки все понимают неправильно. Не имеет значения, как ты выглядишь. Важно лишь то, как ты себя ведешь, как можешь себя подать, каким ты сам себя видишь. Физическая сила и быстрота реакции тут действовали только отчасти. Шэй просто знала, что она — особенная, поэтому и была особенной. Все остальные служили для нее обоями на стенах, размытым фоном бессмысленной болтовни — до тех пор, пока Шэй не озаряла их своим особым, личным фонариком.