— С Ивом? — Нахмурившись, Арлетта села в кровати. Она все еще не понимала. — Откуда ты знаешь? Он звонил?

— Я не могу объяснить. Просто знаю, что с ним беда. Чувствую! — теряя остатки терпения, втолковывала ей Софи. — Арлетта, нужно спешить. Поехали!

— Что тебе взбрело в голову? — рассудительно спросила более или менее проснувшаяся Арлетта. — Послушай, для женщины в твоем состоянии естественно...

— При чем здесь мое состояние! — взмолилась Софи, и тут ее взгляд упал на стоящий рядом с кроватью телефон. — По крайней мере, позвони ему!

— Это можно, — согласилась Арлетта. — Но едва ли он будет в восторге, проснувшись в шесть часов утра.

Затаив дыхание, Софи смотрела, как Арлетта набирает номер. Послышались длинные гудки: один, второй, третий...

После пятнадцатого гудка Арлетта в растерянности сказала:

— Может быть, он выпил снотворное? Я знаю, ты о нем очень беспокоишься, но ведь в больнице говорили, что опасности нет.

Но Софи была уже у двери.

— Хорошо, я сама к нему поеду, — бросила она через плечо. — Только оденусь.

— Подожди, я с тобой! — сдалась наконец Арлетта. — Только имей в виду, что он вряд ли встретит нас с распростертыми объятиями.

— Для человека, который клянется, что не любит Ива, ты о нем слишком заботишься, — сухо заметила Арлетта спустя двадцать минут, когда машина уже неслась по пустынным в этот утренний час улицам Арля.

— Но... но я же его люблю, — растерянно возразила Софи. — Просто я не могу выйти замуж за человека, который меня не уважает и мне не верит! — Голос ее задрожал, и она умолкла, низко опустив голову.

— Прости, я не хотела тебя расстроить, — тихо сказала Арлетта.

— Да нет, ты здесь ни при чем, — сквозь слезы улыбнулась Софи. — Я сама себя расстроила.

Остановив машину у крыльца, они поспешно взбежали по лестнице. Арлетта постучала в дверь, затем нажала кнопку. Звонок оказался неожиданно таким пронзительным, что обе болезненно поморщились.

— Ну, такая сирена разбудит кого угодно, — криво улыбнувшись, прокомментировала Арлетта. Однако минуты шли, а в доме продолжала царить тишина.

— Позвони еще раз,— предложила Софи, но Арлетта покачала головой.

— Вот, — сказала она, доставая из сумочки небольшую связку ключей. — Ив дал их мне, чтобы я присматривала за домом, когда он уезжает.

Найдя нужный ключ, она открыла дверь. Софи вошла следом за ней. В доме было так тихо, что она невольно поежилась. Как в могиле, пришло в голову неприятное сравнение.

Дверь в спальню Ива была закрыта. Сестра несколько раз позвала его, затем осторожно повернула ручку и вошла. Когда она приблизилась к кровати, скептическое выражение, блуждавшее по ее лицу с того момента, как Софи ее разбудила, мгновенно исчезло.

— О Боже! — испуганно вскрикнула она.

— Что там? — с тревогой спросила мало что видевшая из-за ее спины Софи.

— Я не уверена, но, по-моему, это заражение крови, — слабым голосом ответила Арлетта и отступила в сторону.

Даже в полумраке спальни Софи сразу увидела, как распухла рука Ива. Страшная багровая полоса подползала к его плечу.

— Ив! Ив! — позвала его сестра и осторожно прикоснулась к плечу здоровой руки. Ончто-то неразборчиво пробормотал, но так и не открыл глаза.

Как хорошо, что бывают предчувствия, думала Софи десятью минутами позже, когда врач «скорой помощи» с добрыми усталыми глазами подтвердил, что Ива необходимо срочно доставить в больницу.

В течение следующих четырех часов, ожидая у двери операционной, где врачи боролись за жизнь Ива, Арлетта окончательно убедилась, как сильна любовь Софи к ее брату.

Наблюдая за Софи, она думала, что ей еще никогда не приходилось видеть столь искренне, столь глубоко влюбленной женщины. К тому же она не могла забыть, что, если бы не настойчивость Софи, возможно, Иву не удалось бы выжить.

Когда им разрешили войти в палату, Софи торопливо отошла от двери, пропуская Арлетту вперед.

— Иди первой, — пробормотала она. Сестра благоразумно не стала спорить, но от ее внимания не ускользнуло разочарование в глазах Ива при виде нее.

— А я не одна, — улыбнулась она и, отступив, кивнула в сторону застывшей у двери Софи.

Бледное лицо Ива сразу же оживилось.

— Как... как ты себя чувствуешь? — спросила Софи.

От пережитого волнения в горле у нее настолько пересохло, что каждое слово давалось с трудом.