— Бип-бип, Ричи, — просипел Эдди.

— Так какая у тебя идея, Майк? — спросил Билл. Напряжение разрядила Роуз, встречавшая их в вестибюле ресторана. Она принесла вазочку с печеньем счастья. [211] С любопытством посмотрела на шестерых людей, каждый из которых сидел с поднятой рукой. Руки они торопливо опустили, но никто не произнес ни слова, пока за Роуз не закрылась дверь.

— Идея достаточно простая, — ответил Майк, — но, возможно, и опасная.

— Выкладывай, — предложил Ричи.

— Думаю, остаток дня мы должны провести порознь. Каждому из нас следует пойти в ту часть Дерри, которую он или она помнит лучше всего… только не в Пустошь. Не думаю, что кому-то из нас стоит идти туда… пока. Если хотите, представьте это себе как пешие экскурсии.

— Какова цель, Майк? — спросил Бен.

— Точно не знаю. Вы должны понимать, что основываюсь я исключительно на интуиции…

— В этом ритме что-то есть — не позволит нам присесть, — откликнулся Ричи.

Остальные улыбнулись. Все, кроме Майка, — тот лишь кивнул.

— Можно сказать и так. Руководствоваться интуицией — все равно что подобрать ритм и танцевать под него. Взрослым пользоваться интуицией трудно, и это главная причина, убеждающая меня, что именно так мы и должны поступить. В конце концов, дети в своем поведении на восемьдесят процентов основываются на интуиции, во всяком случае, где-то до четырнадцати лет.

— Ты говоришь о том, чтобы вновь врубиться в ситуацию, — уточнил Эдди.

— Пожалуй. Моя идея в этом. Если у вас нет какого-то особого места, просто доверьтесь ногам и посмотрите, куда они вас приведут. Потом мы встретимся вечером в библиотеке и поговорим о том, что случилось.

— Если что-то случится, — пожал плечами Бен.

— Я думаю, что случится.

— Что именно? — спросил Билл.

Майк покачал головой:

— Понятия не имею. Но думаю, если что и случится, то неприятное. Думаю, вполне возможно, что один из нас не появится вечером в библиотеке. Нет причин так думать… если не считать интуиции.

Ответом стала долгая пауза.

— Почему поодиночке? — наконец спросила Беверли. — Если мы должны сделать это вместе, почему ты хочешь, чтобы мы ушли отсюда по одному, Майк? Особенно, если риск, судя по твоим предположениям, так велик?

— Думаю, я могу ответить на этот вопрос, — подал голос Билл.

— Говори, Билл, — кивнул Майк.

— Каждый из нас столкнулся с этим сам по себе. — Билл смотрел на Беверли. — Я не помню все — пока не помню, но помню многое. Фотографию в комнате Джорджи, которая пришла в движение. Мумию Бена. Прокаженного, которого Эдди увидел под крыльцом на Нейболт-стрит. Майк обнаружил кровь на траве около Канала в Бэсси-парк. И птица… была какая-то птица, верно, Майк?

Майк мрачно кивнул.

— Большая птица.

— Но не такая дружелюбная, как с улицы Сезам?

Ричи нервно хохотнул.

— Ответ Дерри на «Джеймс Браун [212] выдает классный прикол»! Дети мои, мы благословлены или мы прокляты?

— Бип-бип, Ричи, — осадил его Майк, и Ричи затих.

— Для тебя это был голос из канализационной трубы и кровь, выплеснувшаяся из сливного отверстия, — повернулся Билл к Беверли. — А для Ричи… — Он замолчал в недоумении.

— Вероятно, я — исключение, подтверждающее правило, Большой Билл, — заполнил паузу Ричи. — В то лето я столкнулся с чем-то странным, странным по-крупному, в комнате Джорджа, вместе с тобой. Мы тогда пришли в твой дом и заглянули в его альбом с фотографиями. И фотография Центральной улицы у Канала вдруг ожила. Ты помнишь?

— Да, — кивнул Билл. — Но ты уверен, что раньше ничего не было, Ричи? Совсем ничего?

— Я… — Что-то мелькнуло в глазах Ричи. Он продолжил медленно. — Как-то раз Генри и его дружки погнались за мной… незадолго до окончания учебного года, и я оторвался от них в отделе игрушек Универмага Фриза. Я пошел к Городскому центру, посидел на лавочке в парке и подумал, что увидел… но возможно, мне это только померещилось.

— Что именно? — спросила Беверли.

— Ничего, — ответил Ричи почти что грубо. — Померещилось. Действительно. — Он посмотрел на Майка. — Я не возражаю против прогулки. Позволит убить время. Свидание с родными местами.

— Так мы договорились? — спросил Билл.

Все кивнули.

— А потом встретимся в библиотеке в… в котором часу, Майк?

— В семь вечера. Нажмите на кнопку звонка, если опоздаете. До начала летних каникул по будням библиотека закрывается в семь часов.

— В семь так в семь. — Билл вновь обвел всех взглядом. — И будьте осторожны. Постоянно помните: никто из нас на самом деле не знает, что мы де-е-елаем. Считайте, что это разведка. Если что-то увидите, в бой не вступайте. Бегите.