Шрифт:
— Думаешь, это была Джастина? — еле вымолвила Эйлин. — Ты считаешь, она звонила из Испании?
— Сеньора Пендер — сеньора Спенсер? Мало похоже, но для иностранного уха — может быть. Ты ведь уверена, что сестра никогда бы не уехала из отеля, не заплатив по счету.
— Она бы не сделала такого! Я знаю ее. — Голова Эйлин лихорадочно заработала. — Возможно, что она решила, что Кит, расплатился, а он подумал, что расплатилась Джастина.
— А когда узнала, что все было по-другому, то сразу же позвонила в гостиницу, — закончил за нее Гидеон.
— Ты ведь веришь этому, правда? — напряженно спросила Эйлин.
— Я... склоняюсь к этому, — медленно сказал он. — Миссис Тернер недавно позвонила мне еще раз.
— У тебя есть адрес... номер телефона? — У нее пересохло во рту.
— Ничего, — тут же ответил он. И прежде, чем сказать, о чем был тот телефонный разговор, заметил: — Не возлагай слишком большие надежды, но миссис Тернер сообщила: человек по фамилии Лэнгфорд находится сейчас на борту самолета, летящего в наш город из Барселоны.
Эйлин уставилась на него.
— Кит... в самолете... сейчас?
— Это может быть не он, так что ни одному из нас не следует слишком надеяться, но...
— Ни одному из нас? — спросила она, задыхаясь.
— Он летит не один. — Гидеон сурово посмотрел на нее.
Эйлин отчаянно хотела верить, что это были Кит с Джастиной.
— Его с-спутница... этого пассажира... это женщина? — спросила она.
— Да, — подтвердил Гидеон.
— В какое время они должны прилететь? — осведомилась она, не удивляясь, что оба они уже давно стоят.
— Я сейчас еду в аэропорт, — ответил он и спокойно добавил: — Заехал за тобой.
— О, Гидеон, — прошептала Эйлин, потрясенная новостью. Было так естественно обняться в столь волнующий момент.
Она ощутила его легкий поцелуй на своих волосах.
— Поехали, любимая, — сказал Гидеон хриплым голосом.
Эйлин находилась в почти бессознательном состоянии. Она с трудом помнила, как вышла из своего кабинета, и как они заглянул к Андреа, где Гидеон, представившись, объяснил, что его жене плохо, и он забирает ее домой. Андреа удивилась, но не стала задавать лишних вопросов.
По дороге в аэропорт Эйлин едва не спросила, почему он раньше не рассказал ей об этом. Но вспомнила, что у него была единственная возможность поговорить, когда он зашел к ней вчера вечером. Возможно, Гидеон и намеревался, да только они начали целоваться и... О Господи! Лучше ей не вспоминать об этом!
Ожидание рейса из Барселоны казалось бесконечным.
— Это могут быть совсем другие люди — не Кит и Джастина, — предупредил Гидеон, когда они увидели на табло, что самолет приземлился.
— Я знаю, — кивнула она.
В зале прибытия появились первые пассажиры. Эйлин вцепилась в руку Гидеона. Она едва держалась на ногах.
И тут Эйлин увидела их! Джастина и Кит обнимались и были так же счастливы и беззаботны, как всегда. Эйлин, должно быть, вскрикнула, потому что Гидеон на мгновение притянул ее к себе. Он тоже заметил легкомысленную парочку.
— Все в порядке?
— Лучше и быть не может, — сказала она и подумала, что это мгновение само по себе счастливейшее в ее жизни: человек, которого она любит, обнимает ее и, достав белоснежный носовой платок, осторожно вытирает слезы, катящиеся по ее щекам.
Через пару секунд они бросились к своим беспечным родственникам, дав волю переполнявшей их радости.
— Эйлин! Какое чудо, что я вижу тебя здесь! — воскликнула Джастина, когда они обнялись. — Ты на машине? Мы оставили свою в... — Она резко замолчала, заметив, что Кит обнимается с незнакомым ей мужчиной.
— Гидеон, ты незнаком с моей невестой?.. — как ни в чем не бывало произнес Кит, и, пока Эйлин привыкала к мысли, что ее ветреная сестра теперь обручена с отцом своего ребенка, Джастина, пожав руку Гидеону, спросила, как получилось, что он и ее сестра оказались в аэропорту, чтобы встретить их.
Гидеон мог бы многое им сказать. И теперь, когда страх неведения остался позади, его можно было бы простить, если бы он сделал суровый выговор пустоголовой парочке за все те волнения, через которые пришлось пройти Эйлин и ему самому. Однако Гидеон не стал их ругать. Взглянув на Эйлин, он мягко ответил:
— Это долгая история. Мы немного беспокоились за Виолетту, поэтому, так сказать, объединили наши усилия, чтобы присматривать за ней.
— Она здорова? — занервничала Джастина. — Моя малышка?..