Шрифт:
Она опустила руки. Этого требовал настойчивый голос разума.
— Да, хороша же из нас парочка опекунов, — пошутила Эйлин, несмотря на то, что у нее перехватило дыхание.
— Одна половина очень красива. — Гидеон отпустил ее.
— Как и другая, — засмеялась она. Как ни странно, но она почувствовала себя гораздо уверенней оттого, что он находил ее красивой.
— Поехали в магазин, — скомандовал Гидеон. Их поход по магазинам затянулся. Слишком много нужно было малышке, которую они надеялись взять под опеку. Гора покупок росла. Однако Эйлин все время мысленно возвращалась в убежище рук Гидеона и к своему желанию, чтобы он поцеловал ее.
Не было ли это просто стремление расслабиться и позволить кому-то взять ответственность на себя? Господи, ее и прежде обнимали мужчины, но она не могла припомнить, чтобы у нее возникало такое чувство! Что, черт возьми, с ней происходит? Ничего с ней не происходит, твердо решила Эйлин. Просто она переживает сейчас очень эмоциональный момент. Вдруг Эйлин услышала, как Гидеон сказал, что ему нужно, чтобы комод, колыбелька с постельными принадлежностями и все остальные покупки были доставлены на следующий день.
— Мы берем Виолетту завтра? — в нетерпении спросила Эйлин, как только они остались одни.
— Нет. — Тон Гидеона сразу заставил ее выбросить из головы подобную надежду. — Просто я хочу, чтобы детская была готова и, когда настанет время, нам не сказали бы: «У вас нет даже кроватки, куда уложить ее спать».
— По-моему, я уже говорила, что ты отличаешься необыкновенной прозорливостью.
— Мне кажется, это комплимент.
— Ничего подобного.
— Моя дорогая, — медленно, с расстановкой произнес Гидеон, — ты забываешь, что наш брак фиктивный.
Вот тебя и поставили на место! Эйлин разозлилась. Лучше бы она ничего не говорила. И вообще, почему ей нравится этот надменный тип? Она всего-навсего пыталась быть доброжелательной.
— Какие новости от адвокатов? — отрывисто спросила Эйлин.
Гидеон казался удивленным.
— Ты чувствительная натура?
— Только не говори, что ты никогда не встречал таких женщин, как я! — саркастически воскликнула она.
— Знаешь, Эйлин, — Гидеон помолчал, внимательно глядя на нее, — пожалуй, не встречал. Я и раньше думал, что ты не такая, как другие. А теперь понимаю — ты одна на миллион.
Она не знала, как отнестись к этому заявлению — то ли обрадоваться, то ли обидеться.
— Безусловно, я не так умна, как ты, — сказала она. — Ты видишь комплимент там, где его нет, а я даже не знаю, лестно это для меня или оскорбительно.
— Разве я похож на человека, который оскорбляет собственную жену? — высокопарно спросил Гидеон.
У Эйлин появилось подозрение, что он смеется над ней.
— Ну, так как насчет адвокатов? — настойчиво повторила она.
— Успех обеспечен, — наконец ответил он. — В случае, если с родителями девочки произошло худшее, ты и я, как ближайшие родственники, получим малышку. Но пока не узнаем этого наверняка, если ты не возражаешь, я бы не стал обращаться в суд, чтобы ее официально объявили нашей.
Он говорил об удочерении. Эйлин не хотела так далеко заглядывать, пока она думала только о благополучии Виолетты.
— Я не возражаю, — кивнула она, не желая выглядеть в его глазах вздорной бабенкой, хотя то, что ей небезразлично его мнение о ней, беспокоило ее.
Пусть думает что угодно, немедленно решила она. Кстати, теперь, когда все необходимые вещи куплены, он может пообедать без нее. Она попыталась найти благовидный предлог.
— Знаешь, мне кажется, нелепо, что ты повезешь меня в понедельник, если я нахожусь рядом с домом и могу забрать свою машину сейчас.
— Ты собираешься вернуться домой сама? — спросил Гидеон, и Эйлин почувствовала, как ее глаза затуманились слезами. Как приятно это слышать! Гидеон считает свой дом ее домом! Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Неужели она на самом деле такая чувствительная, как он говорит?
— Что тут плохого?
— Дорогая, ведь это первый день нашего медового месяца, — медленно произнес Гидеон. — Я знаю, у тебя нет представления о единении супругов, но подумай о романтических чувствах нашей экономки.
С точки зрения Эйлин, глупо быть рядом и не забрать машину. Однако слишком многое зависело от того, чтобы их видели вместе и думали, будто они так сильно любят друг друга, что ни на минуту не могут разлучиться.
— Разве могу я расстаться с тобой хоть на миг? — съязвила она.
— Тогда пойдем есть.
Обед получился запоздалым, но очень приятным. Они беседовали, не касаясь ничего личного, что очень устраивало Эйлин. Она всегда считала, что у нее ровный характер, но, вспомнив, как были оскорблены ее чувства, когда Гидеон упомянул о сущности их брака, она не хотела бы снова испытать подобное.