— Право же, вы сообразительны, — отметил Ги­деон, вспомнив, что рассказывал ей об этом. — Ко­нечно, мы общались по телефону, но с тех пор от­далились друг от друга. Я сказал ему, что нельзя все время только брать и нужно устроиться на ра­боту или хотя бы подыскивать ее.

— А разве вы не могли предложить ему что-ни­будь у себя?

— Кит пытался работать у меня, но ему не по­нравилось. Он отказался.

— Извините, — сказали Эйлин, понимая, что че­ловеку, который сам так много работает, станови­лось все труднее находить оправдание Киту.

— Не нужно просить прощения, — любезно про­говорил Гидеон. — Я просто боялся, что он окажет­ся таким же беспомощным, как Расселл. У Кита, добавил он, — прекрасные мозги, если он даст се­бе труд воспользоваться ими.

— Возможно... он устроится на работу — теперь, когда у него появилась дочь.

Они говорили так, словно Кит вовсе не исчез.

— Что-то он не очень спешит с этим!

Эйлин знала, что к своим двадцати пяти годам Гидеон уже очень многого достиг.

— Может быть... — начала она, но продолжать не стала. Может быть, когда Кит и Джастина вернут­ся... Кит повзрослеет. Но сейчас не время думать о будущем, она должна сосредоточиться на насто­ящем. — Так вы что-то нашли в столе Кита?

Гидеон Лэнгфорд покачал головой.

— Только свидетельство о рождении, в котором Кит значится отцом Виолетты Эйлин. — Его тем­но-серые глаза были устремлены на нее, когда он добавил: — Тот факт, что родители дали ребенку ваше имя, может стать решающим фактором, ког­да мои адвокаты начнут процесс по...

— Минуточку! — остановила она его. В какой-то момент Эйлин перестала его понимать. Гидеон го­ворит о ее имени в свидетельстве о рождении Ви­олетты как о чем-то, что это поможет в его хода­тайстве о попечительстве! — Вы фактически сказа­ли, — попыталась она возвратиться назад, — что Расселл, а вернее, его жена намеревается полу­чить... состояние Кита. — Больно было признаться, но существовала возможность, что они все же не вернутся.

— Расселл будет делать все, что говорит ему же­на. И, как законные наследники, они окажутся в идеальной позиции, чтобы выкачать все, что смо­гут, на «липовые» расходы.

— Но... они не получат опеку над ней! Я соби­раюсь...

— Расселл — брат отца ребенка. Это ему и его жене Кит доверил дочку, уехав на отдых, — спо­койно заметил Гидеон.

— Да, но они не взяли бы девочку, если бы им щедро не заплатили. Они сделали это ради денег! Джастина ведь призналась мне! Они...

— Они взяли деньги только на то, чтобы по­крыть расходы, — прервал ее Гидеон. — Во всяком случае, Памела представит дело именно так.

— Но... — Эйлин растерялась, — но она же не кровная родственница! Я — сестра ее матери... те­тя Виолетты!

— Незамужняя тетя, — добавил Гидеон. Лучше бы не говорил. Теперь у нее новый по­вод для беспокойства.

— Вы считаете, это как-то влияет... что я не за­мужем? — взволнованно спросила она, неожидан­но сообразив, что с этой точки зрения Гидеон на­ходится не в лучшем положении. — Подождите... я думала, что вы тоже претендуете на Виолетту!

— Правильно, — ответил он. — Ее неженатый дя­дя.

За последние сорок восемь часов Эйлин плохо спала; видимо, именно поэтому она опять потеря­ла нить разговора.

— Что вы хотите этим сказать?

Он пожал плечами.

— Только то, что я тоже являюсь братом отца ре­бенка. — Гидеон помолчал, внимательно вглядываясь в ее лицо. Потом несколько подчеркнуто, как показа­лось Эйлин, продолжил: — Как говорят адвокаты, мои шансы на то, чтобы получить опекунство над ребенком, значительно возрастут, если я женюсь.

У Эйлин пересохло во рту. Ей и в голову не приходило, что он может жениться. Одна только мысль, что он и его жена (не говоря уж о Рассел­ле с Памелой) могут тоже претендовать на опеку над Виолеттой, заставила ее содрогнуться.

— Вы собираетесь жениться? — выдавила она.

Взгляд темно-серых глаз пристально изучал ее. Она стойко выдержала подобную бесцеремон­ность, но ей показалось, что у нее слуховые гал­люцинации, когда он холодно ответил:

— Надеюсь. Согласно рекомендациям моих ад­вокатов, я могу быть более или менее уверен в по­беде, если женюсь... на сестре матери ребенка.

Эйлин, раскрыв рот, ошарашенно смотрела на Гидеона.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Так вот зачем он явился к ней! Теперь Эй­лин была рада, что не пошла в ресторан, как он предлагал. Потому что на людях ей не удалось бы скрыть свое потрясение!

Сделав свое сообщение, Гидеон молча ждал, что она скажет.

— Вы это серьезно? — спросила Эйлин, когда немного оправилась от шока.

— Более чем, — ровным голосом ответил он.

— Позвольте узнать, — осторожно поинтересо­валась она, — вы готовы жениться на мне, чтобы получить опекунство?

— Да, вы правильно поняли, — ответил Гидеон.

Все встало на свои места, и Эйлин снова обре­ла способность здраво рассуждать.

— Простите мою тупость, Гидеон, — извинилась она с вежливым сарказмом, — в то время как вы со своей стороны настолько любезны, что готовы жениться на мне, не могли бы вы привести хотя бы одну вескую причину, по которой я должна по­лагать, что мне надо выйти за вас замуж?