Я снова оглянулся. Но теперь на все приборы, дисплеи, кнопки и прочее оборудование смотрел с благоговением… и, чего скрывать – страхом.

– Офигеть можно! – произнес я.

– Физикой этого процесса займешься позже, – улыбнулся друг. – Сколько времени тебе надо?

– А что, можно прямо сейчас? – осторожно осведомился я.

– Нет, завтра. Конечно сейчас. Или ты хочешь подождать, пока в твоей голове наделают новых дырок? Сколько времени тебе надо?

– Так, постой… сваи мы начали забивать летом шестого года… заказал я их в мае… давай апрель две тысячи шестого года.

– Девятнадцатое апреля две тысячи шестого года, – застучал по клавиатуре Семенов. – Полдень ровно. Тебя устроит?

– До апельсина, – расцвел я. – Главное – апрель шестого. Постой… а как я смогу исправить это?

– А вот это уже твои проблемы. Можешь записку отправить, можешь по телефону предупредить. Наконец, можешь в гости к себе наведаться. Я бы предпочел последний вариант.

– А как же нарушение пространственно-временного континуума? – ядовито поинтересовался я.

– Ой ли! – усмехнулся Саша. – Ты доктора Эммета Брауна вспомнил, что ли? Забудь все это. Я раз сто летал – и ничего. Вселенная на месте. Ну, ты готов?

– Да, но…

– Надеялся получить какую-либо напутственную речь? Обойдешься. Башка у тебя варит – сам разберешься.

– А как я вернусь-то?

– Найдешь меня. Два года назад я отправить тебя не смог бы, но вернуть – запросто. Физика процесса мне была уже известна. Становись.

– Куда?

– На… эту, короче, хрень, – друг кивнул на подиум.

Я улыбнулся. Замешательство одноклассника говорило не о том, что он решил не пугать меня научными терминами – отнюдь! Просто он не заморачивался на такую мелочь, как придумать название для "этой хрени", как, наверное, и для многого в этой лаборатории. Еще бы! Семенов строил эту машину для себя, а ему и без названий все понятно.

Черт же побери! Я судорожно сглотнул. Вот оно! Всего полшага, полсекунды, и я буду спасен! Как все, оказывается, просто! Радость омрачало одно – курить хотелось жутко. И еще – я надеялся, что это не очень отразится на моем организме. Решившись, я занес ногу на ступеньку. И как раз в этот момент зазвонил телефон. Я посмотрел на аппарат. Номер засекречен. Хм, даже догадываюсь, кто это! Отказать себе в удовольствии я не мог.

– Слушаю, – произнес я в трубку.

– Алексей Сергеевич? – осведомился незнакомый голос тоном, в котором звучали нотки гробовщика.

– Ага, он самый. И что дальше?

– Хотел предупредить, что вокзал, аэропорт, и все дороги из города перекрыты. Сдайтесь по-хорошему, и я обещаю – будет не очень больно.

– Здрасти, приехали, – усмехнулся я. – У меня есть встречное предложение. Ты смотрел передачу "Ищу тебя"? Так вот. Предлагаю поиграть в увлекательнейшую игру – "найди меня". Отыщешь – хрен с тобой, замочи. А нет – можешь спилить мушку, засунуть ствол себе в задницу и пустить маслину. Советую уже приступать, потому как хрен когда ты меня найдешь. Еще вопросы?

– Будет больно, – сделал вывод собеседник.

– Обязательно, – кивнул я. – Ты найди меня сначала. Сайенара.

Убрав наладонник, я поставил ногу на подиум. Сейчас внесу свою лепту в историю…

– Ну, Саня, я готов, – произнес я. – Поехали.

– Хм… Леха, тут небольшая загвоздка. Напряжения в сети не хватает.

– Ты что? – побледнел я. – Издеваешься?

– Нет, – покачал головой ученый. – Прикололся немножко. Да пребудет с тобой Сила.

И Семенов ткнул пальцем в кнопку.

Признаться, ожидал чего-то большего. Ну, не знаю – в "Терминаторе", например, Шварцнеггер прибыл в прошлое в огромном мерцающем шаре из электричества. "Назад в будущее" – опять молнии. Хотелось бы чего-нибудь этакого… Более эффектного появления, одним словом. Хренушки! Короткое "Бах", на миг потемнело в глазах, и – вот он я, туточки! "Туточки" – это лаборатория Семенова, но без пандуса и всех тех приборов, что я видел пятнадцать секунд назад – полутемная каморка с паутиной на потолке, парой десятков коробок, покрытых пылью, и, конечно, без самого Сани. Кажется, получилось! Для верности я похлопал себя по бокам. Вроде, я здесь весь, и, как будто, живой! Yes!

– Здравствуй, самый прекрасный город в мире! – произнес я, подойдя к окну.

К сожалению, слой грязи на стеклах не позволил оценить даже ничтожно малую часть красоты родного города. Но одно было ясно – Акелла промахнулся. То, что было за окном, больше походило на поздний вечер, чем на двенадцать часов дня. Но это – мелочи, издержи производства. Главное – я здесь.

Я, действуя по привычке, достал телефон – посмотреть, сколько времени. Дисплей показывал девятнадцатое июля две тысячи восьмого года, четыре часа вечера. Ну да, в самом деле – чего это я? Поразмыслив, не перевести ли часы на две тысячи шестой, я махнул рукой, и направился к выходу. В самом деле – полчаса до дома, час там, полчаса до Семенова – и стоит из-за этого заморачиваться? Немного огорчило, что коммуникатор не может найти сеть… да тоже мелочи!