Заросли болотной травы вдруг заколыхались, как под ветром. Вот только воздух был неподвижным, ни дуновения ветерка. Трава раскачивалась всё сильнее, жёсткие листья и стебли с сухим шелестом тёрлись друг о друга. Волна катилась справа налево, словно незримый ветер дул с севера. Невидимое нечто прошелестело мимо людей дальше на юг, и трава успокоилась. Громко чихнул Симба.

— Теперь можем идти дальше. Я ж говорю, момент надо ловить.

— Что это было? — пробормотала Мышка. — Оно не вернётся?

— Не вернётся, — успокоил её проводник. — А что это, я не знаю. Местное явление. Названия не имеет.

— Опасное? — недоверчиво спросил Кайман.

— Я не проверял, — пожал плечами Можай. — Хочешь, догони его и проверь сам.

— Нет, спасибо, — буркнул сталкер.

Проводник молча забросил на плечо рюкзак и двинулся вперёд. Мышка заторопилась за ним. Некоторое время она ещё вздрагивала от шелестов и шорохов, но всякий раз это оказывался пёс проводника, который по своему обыкновению бежал то слева, то справа от людей, забегал вперёд и возвращался с неожиданной стороны. В конце концов девушка перестала тревожиться. Псевдопёс надёжно охранял отряд. Из всех переходов по Зоне путешествие в компании Можая и Симбы оказалось самым безопасным. Ей даже стрелять ни разу не пришлось.

Широкая полоса прибрежной травы закончилась. Под ногами захлюпала и зачавкала грязь. Болото было похоже на Затон — островки суши перемежались небольшими озёрцами, и везде в изобилии рос высоченный камыш. Разница была в том, что на Затоне озёрца имели глубину по щиколотку, максимум по колено — а здесь, как объяснил Можай, можно было уйти под воду с головой. Опытный человек, наверное, мог отличить глубокий бочаг от мелкой лужицы по оттенку воды или по чему-нибудь ещё, но на Мышкин взгляд все они были одинаковы.

Сухих мест здесь не было. В лучшем случае попадались участки влажной почвы, но преимущественно приходилось вышагивать по скользкой грязище, которая облепляла ботинки, делая их неподъёмными. Проводник вёл их одному ему известным маршрутом, изредка сверяясь с наладонником. Петляя и кружа, они мучительно медленно продвигались на запад, вглубь болот.

Людей сопровождало облако гнуса и комаров. Репеллент отталкивал их, но насекомые не улетали далеко, а вились у каждого над загривком. Над Болотом стоял неумолчный комариный звон.

В очередной раз остановившись, чтобы перевести дух, Мышка обнаружила, что солнце село.

— Долго ещё? — взмолилась она. — Мы что же, и ночью будем идти?

— Сейчас выйдем на островок побольше, отдохнём, — бросил ей проводник.

Мышка насупилась. Отдых — это прекрасно, но ответа на свой вопрос она не получила. Называется «шагай, дура, и не вякай». Та же манера поведения, которая так раздражала её в Каймане. Чёрт бы побрал этих мужчин!

Островок оказался достаточно велик, чтобы посредине его было сухо. На нём даже росло несколько плакучих ив. На северной стороне островка угнездилась большая «электра». В сумерках была отлично видна лиловая полусфера, вспыхивающая изнутри молниями.

— Красиво… — выдохнула Мышка.

Она не могла оторвать завороженного взгляда от аномалии.

— Красиво, — согласился Можай. — И безопасно, не вляпаешься. А по соседству тут большой остров с «жарками», вот уж где я не советую по ночам разгуливать.

Кайман сбросил рюкзак, привалился спиной к дереву и со вздохом вытянул ноги.

— Устал, — признался он. — Сколько лет по Зоне хожу, на Болота не совался. И теперь вижу, что очень правильно делал. Грязь — не моя стихия.

Мышка молча последовала примеру сталкера. Только усевшись, девушка поняла, насколько устала. Ноги гудели, всё тело ныло. Неужели ещё придётся идти? Она согласна ночевать здесь, лишь бы не двигаться с места.

Проводник не спешил усаживаться для отдыха. Свой рюкзак он, правда, тоже снял, но затем отошёл на дальний конец острова, подозвал к себе Симбу, присел перед ним на корточки и стал что-то втолковывать псу. Мышка помотала головой — в синих сполохах «электры» ей показалось, что пёс утвердительно кивнул в ответ на слова хозяина. Нет, это уж чересчур! Наверное, она засыпает от усталости, вот и мерещится всякое. Симба бесшумно нырнул в камыши, а проводник наконец присоединился к Кайману и Мышке и немедленно закурил.

— Подождём, — обронил он. — Ты вообще можешь поспать. Мышонок. Симба около часа будет бегать.

— Объяснишь, в чём дело? — вежливо спросил Кайман. — А то я как-то перестал понимать, что мы делаем.

— Объясню, — не стал отпираться Можай. — Что такое «прыгунок» знаешь? Или надо рассказывать?

— Знаю.

— Ну, тогда совсем просто.

«Прыгунок»? Начавшая было задрёмывать Мышка открыла глаза. А, ну да, это такой артефакт, как у дяди Миши. Тот, что позволяет перемещаться в пределах определённой территории. Хм, интересно…