Шрифт:
— Да ты просто музейный экспонат…
— Когда я выйду в эту дверь, я больше не вернусь…
— Вряд ли стоит откладывать…
— Но сначала я хочу хоть раз показать, от чего ты отказываешься!
Кимберли растерялась от такого заявления. Золотистые глаза гипнотизировали ее. Она сгорала в огне собственной страсти.
— И не мечтай, — через силу произнесла Кимберли, но голос ее звучал не слишком убедительно.
Молчание нарушил шум приближающейся машины.
Агостино разочарованно покачал головой, отчего сердце Кимберли больно екнуло, и вышел.
Глава 6
Последние пять дней прошли, словно в тумане. Автопогрузчик с двумя рабочими, которые почему-то все время смеялись, забрал «феррари». Кимберли пригласила строителей проверить крышу, и ее худшие опасения оправдались — крышу надо крыть заново. Такие расходы ей сейчас не по карману.
Кимберли встретилась с Максом Борном. Еще ни одна женщина не старалась так очаровать мужчину. Хорошо еще, что он был симпатичным и веселым. Отчаявшись отыскать в своей душе хоть искру влечения, в конце вечера она позволила себя поцеловать. Однако не ощутила абсолютно ничего. Чувствуя себя виноватой, Кимберли смогла лишь извиниться в ответ на предложение Макса встретиться снова.
Она совсем не спала, не могла спать. Агостино занимал все ее мысли. Кимберли мечтала заниматься с ним любовью — страстно, неистово — впервые в жизни. И жестокой насмешкой время от времени мелькала в ее голове мысль привести упирающегося сицилийца в наручниках к алтарю.
Кимберли уселась на кровати и, словно уговаривая саму себя, принялась составлять список недостатков Агостино. Список занял две страницы и через секунду был скомкан, а потом разглажен вновь. Она ненавидит этого человека. И чем больше она ненавидит его, тем сильнее нуждается в близости с ним.
Почему она так скучает по нему? Неужели влечение может быть столь всепоглощающим? — вновь и вновь спрашивала себя Кимберли, охваченная стыдом и отчаянием. И если уж она так страдает, подавляя собственные инстинкты, почему тогда не стала возлюбленной Макса?
На пятый день ее крестных мук около полудня Кимберли услышала шум подъезжающей машины и подбежала к окну. У крыльца остановился серебристого цвета «пежо». Изумлению ее не было предела. Из машины вышла Сара Вандерберг. Что заставило эту владелицу лучшего актерского агентства проделать такой путь?
Она открыла дверь и наткнулась на широкую улыбку Сары.
— У меня для тебя хорошие новости, девочка… Ты станешь настоящей звездой.
— У вас есть работа для меня? — Кимберли, затаив дыхание, жестом пригласила гостью войти.
— С тех пор как мельница слухов запущена, ты в центре всеобщего внимания, — довольно объявила Сара. — За последние два дня поступило три выгодных предложения на отличные роли.
— Мельница слухов? — Кимберли застыла на месте. Еще минуту назад она считала, что о ней все забыли, а сейчас ей предлагают головокружительную карьеру? Бессмыслица!
Присев на стул, Сара открыла записную книжку и изумленно взглянула на Кимберли.
— О тебе трезвонят все колонки светских сплетен. Неужели ты не читала?
— Я не покупаю газет, — тихо заметила Кимберли.
— Твоя личная жизнь — твое дело. — Сара с нескрываемым любопытством разглядывала девушку. — Но есть реальный шанс вырваться на иную орбиту… Один из самых богатых людей в мире…
Кимберли вздрогнула.
— Не понимаю, о чем вы говорите…
Искусно подведенные брови Сары взлетели вверх.
— Я говорю о парне, который в один момент сделал тебе карьеру, даже пальцем не шевельнув. Во всех журналах мелькают фотографии той, с кем его видели…
— Так вы об Агостино?
— И когда меня посетил один джентльмен, который, насколько мне известно, близко знаком с итальянским магнатом, я была несказанно удивлена, даже потрясена, — щебетала Сара с нескрываемым восторгом. — Я выяснила твой адрес. Говорят, Агостино Мангано не забывает об оказанных ему… услугах.
Лицо Кимберли побелело как мел.
— Так почему же ты здесь, в этой дыре, в затворничестве? — Сара вопросительно смотрела на нее. — Светская хроника гласит, что на этой неделе он бросил ради тебя Патрицию Корадо. Что бы ты ни сделала, это сработало. Такой лакомый кусочек, великолепный бриллиант в двадцать два карата!..
— Между нами ничего нет, — резко оборвала ее Кимберли. Мысль о том, что он все еще встречается с роскошной итальянской певицей, больно ранила ее.