— Садись в машину. Вдруг они вернутся, — заговорила Кимберли, поддерживая его под руку. — Их может быть целая банда… В конце улицы есть полицейский участок.

— Я не собираюсь идти в полицию! — заорал Агостино, который с трудом держался на ногах. — Я сам могу ответить ударом на удар — Кимберли потянула его за рукав и подвела к пассажирскому сиденью его роскошной машины.

— Ты не можешь вести машину…

— С каких это пор? — Агостино не верил своим ушам.

Кимберли рывком открыла дверцу.

— Пожалуйста, Агостино, ты весь в крови, у тебя может быть сотрясение мозга. Хоть раз в жизни прислушайся к тому, о чем тебя просят.

Секунд двадцать он раздумывал над этим неожиданным заявлением, на его лице отражалась нешуточная борьба с самим собой. Наконец он нехотя уселся в машину.

— Ты умеешь водить «феррари»? — спросил он.

— Конечно, — сквозь зубы процедила Кимберли, не желая сдаваться.

Машина заурчала и понеслась по дороге.

— Фары, — слабо пробормотал Агостино. — Тебе следует включить фары, или мне лучше просто закрыть глаза.

— Замолчи, я пытаюсь сосредоточиться! — Справившись наконец с управлением, Кимберли продолжала: — Так типично для тебя ввязываться в драку и размахивать кулаками. Где, скажи на милость, твои телохранители?

— Как ты смеешь? — Агостино яростно дернулся вперед. — Я сам могу о себе позаботиться.

— Один против пятерых? — Кимберли поджала губы. Она так и не пришла в себя после всего, что с ними произошло. Черт бы его побрал! Она чувствовала себя кругом виноватой. — Я отвезу тебя в отделение травматологии.

— Мне не нужен врач, я в порядке, — раздраженно возразил Агостино. — У меня ссадины и синяки, только и всего. Нет необходимости ехать в больницу. Мне нужно лишь немного полежать.

Вот он и стал самим собой. Человеком, привыкшим повелевать. Кимберли прекрасно поняла невысказанную просьбу о том, где именно ему нужно полежать. Она неслась по направлению к коттеджу на самой высокой скорости, какую только может развить «феррари». Потоки дождя заливали лобовое стекло, и почти ничего не было видно.

— Ну ладно… Я отвезу тебя к себе. Но только на час, — твердо заявила она.

— Ты очень великодушна.

Кимберли вела машину под проливным дождем и едва не пропустила поворот. Она резко ударила по тормозам. Поздно! Мощную машину занесло, и она врезалась в изгородь.

— О Боже! — в ужасе прошептала Кимберли, когда передние колеса съехали в водосточную канаву. Машина, зацепившись бампером за изгородь, остановилась под совершенно немыслимым углом.

— Во всяком случае, мы живы, и это радует, — простонал Агостино, выключая двигатель. Он с силой толкнул дверь и ступил в жидкую грязь. Потом помог выйти Кимберли.

— Я боялась, что мы застрянем в канаве, поэтому и нажала на тормоз! — Кимберли вовсе не собиралась оправдываться. Боже, что со мной происходит, в конце-то концов?

Они подошли к крыльцу. Она открыла входную дверь дома и включила свет.

Наклонив взъерошенную голову, Агостино вошел в прихожую.

— Поднимайся наверх и ложись на кровать.

— Где телефон?

— У меня нет телефона, — нахмурилась Кимберли.

Слипшиеся темные ресницы Агостино недоверчиво моргнули.

— Ты шутишь! — Злобно что-то бормоча по-итальянски, Агостино подошел к узкой лестнице.

Он нетвердо стоял на ногах, и это не укрылось от пристального взгляда Кимберли.

— Мне кажется, тебе нужен врач, Агостино.

— Ерунда, я просто прилягу.

— Побереги голову! — крикнула она, но слишком поздно, потому что он уже ударился о притолоку, когда входил в спальню.

— О нет, — одновременно с ним простонала Кимберли и бросилась на помощь, когда он отшатнулся назад на крошечной лестничной площадке.

— На полу лужи, — заметил Агостино, войдя в спальню.

— Не говори глупостей, — спокойно возразила она. Но в этот момент откуда-то сверху большая капля упала прямо ей на нос.

Кимберли растерянно подняла голову к сводчатой деревянной крыше, которая казалась ей гораздо интересней обычного потолка. В нескольких местах крыша протекала, и на полу образовались лужицы.

— Я нахожусь в заброшенной лачуге посреди леса, — заключил Агостино.

Кимберли бросила пару неподобающих леди слов и метнулась к кровати, чтобы проверить, сухая ли она. К счастью, это был, похоже, единственный сухой угол в комнате. Агостино присел на краешек и снял пиджак, который упал прямо в лужу. Она поспешно подняла его, встретившись взглядом с пронзительными черными глазами.