— Как поживает Молли? — продолжал он. — Полагаю, ночь прошла спокойно?

Габи откашлялась.

— Да. Спасибо.

— А щенки?

— Тоже в порядке. Но от них такая грязь…

— Не сомневаюсь. Вот почему стоит держать их в огороженном месте.

Тревис блеснул ослепительно белыми зубами в дружеской улыбке — пожалуй, чересчур дружеской, хоть он и был человеком, который спас ее собаку.

Габи скрестила руки на груди и напомнила себе, как недостойно он держался накануне.

— Э… вчера я так и не удосужилась отгородить им угол.

— Почему?

«Потому что ты меня отвлек», — подумала она.

— Наверное, просто забыла.

— Должно быть, в гараже у вас чертовски воняет.

Габи молча пожала плечами, не желая доставлять Тревису удовольствие.

Он, кажется, не обратил внимания на ее уклончивый ответ.

— Послушайте, все не так сложно. В первые дни жизни щенки только и делают, что испражняются. Молоко в них как будто не задерживается. Но теперь-то вы построили загон?

Габи изо всех сил старалась сохранять невозмутимый вид. Безуспешно.

— Нет? — уточнил Тревис.

Она переступила с ноги на ногу.

— Нет, — призналась она.

— Почему?

«Потому что ты продолжаешь меня отвлекать», — подумала она.

— Сомневаюсь, что он вообще нужен.

Тревис почесал шею.

— Предпочитаете убирать за щенками?

— Это не так уж трудно, — пробормотала она.

— То есть вы позволите им ползать по всему гаражу?

— Почему бы и нет? — Габи решила, что сразу же после разговора построит самый крошечный загон на свете.

Тревис уставился на нее в замешательстве.

— Знаете, как ветеринар, я просто обязан сказать, что, по-моему, вы приняли неверное решение.

— Благодарю за мнение, — огрызнулась Габи.

Он продолжал в упор смотреть на нее.

— Ну ладно… Устраивайтесь как хотите. Заглянете ко мне часикам к десяти, хорошо?

— Вряд ли.

— Почему?

— Потому что это плохая идея.

— Почему?

— Потому что.

— Понимаю, — произнес Тревис.

Точь-в-точь как ее мать.

— Вот и ладно.

— Вас что-то беспокоит?

— Нет.

— Я каким-то образом вас обидел?

«Да, — произнес внутренний голос. — Ты и твои дурацкие мускулы».

— Нет.

— Но в чем проблема?

— Никаких проблем.

— Тогда почему вы так себя ведете?

— Я никак себя не веду.

Лучезарная улыбка угасла, как и сошло на нет недавнее дружелюбие.

— Нет, ведете. Я привез вам подарок, чтобы поздравить с новосельем. Я спас вашу собаку и всю ночь провел без сна, чтобы удостовериться, что она в порядке. Я пригласил вас покататься на катере… И это после того, как вы наорали на меня без всякой видимой причины, если помните. А теперь вы обращаетесь со мной как с чумным. С тех пор как вы переехали, я старался быть любезным, но каждый раз, когда мы видимся, вы злитесь. И я хочу знать почему.

— Почему? — повторила Габи.

— Да, — твердо сказал Тревис. — Почему?

— Потому что, — ответила Габи, понимая, что говорит как обиженная пятиклашка. Просто она больше ничего не могла придумать.

Он пристально взглянул ей в лицо:

— Почему?

— Не ваше дело.

Он помолчал и наконец произнес:

— Ну ладно…

Тревис развернулся, покачал головой и спустился с крыльца. Он уже вышел на лужайку, когда Габи шагнула вперед.

— Подождите! — крикнула она.

Тревис остановился не сразу. Он обернулся к ней:

— Что?

— Простите, — сказала Габи.

— За что?

Она помедлила.

— Я не понимаю, чего вы хотите…

— В общем, я и не ожидал этого, — буркнул Тревис.

Габи почувствовала, что он собирается уйти — и это будет конец добрососедских отношений, — а потому двинулась вперед, почти против воли.

— Простите за все. — Она слышала, что ее голос звучит неестественно и резко. — За то, как я с вами обращалась. За то, что у вас сложилось впечатление, будто я неблагодарная.

— И?

Габи вновь почувствовала, что уменьшается. Такое случалось только в присутствии Тревиса.

— А еще, — сказала она мягче, — я была не права.

— В чем? — уточнил Тревис после паузы.

Господи, с чего же начать, откликнулся внутренний голос. Может быть, на самом деле она не ошиблась. Может быть, интуиция предостерегала ее насчет того, чего она не понимала, но не должна была сбрасывать со счетов…

— Насчет вас, — смело сказала Габи, не обращая внимания на внутренний голос. — Вы правы. Я обращалась с вами не так, как следовало, но, честно говоря, предпочла бы не объяснять причины. — Она натянуто улыбнулась. Улыбка осталась без ответа. — Может быть, начнем все сначала?