(Вера показывается на лестнице.)Это она …так точно — теперь я должен призвать на помощь всю свою твердость.

Вера. Его еще нет… темно, страшно… боже! как я могла решиться… но что ж делать, я его знаю — он сдержал бы свое обещание — у меня сердце бьется, как молоток — шорох, о, кто это… Юрий!..

Алекс<андр>( берет ее за руку). Это я!..

Вера. Довольны ли вы… что может сделать женщина больше… но это дурно, дурно принудить меня таким средством.

Алекс<андр>. Я также выбрал между жизнью и смертию.

Вера. Решившись вам повиноваться, я решилась также вас забыть…

Алекс<андр>( хочет ее обнять). О, это женская хитрость.

Вера. Нет… нет — я вам скажу также, что я люблю вас.

Алекс<андр>. Меня одного?

Вера. Одного, клянусь небом! Я могла заблуждаться — но теперь чувствую, что сердце мое никогда не изменялось.

(Алекс<андр> вздыхает.)Однако несмотря на это мы должны расстаться навсегда …мне трудно так же, как и вам, об этом думать — но теперь мы будем благоразумнее, чем в минуту первой разлуки нашей — я уж не могу быть счастлива — но спокойствие для меня еще возможно — оставьте мне хоть это!..

Алекс<андр>. У меня и этого не останется.

Вера. Верьте мне, женщина благородная может на минуту забыть свой долг, но всегда приходит время, когда она чувствует, что должна возвратиться к нему — время это для меня настало — никакое искусство — никакие угрозы не поколеблют моей твердости. Юрий! — дайте мне руку, обещайте как другу, как женщине, которой постоянною мыслью были вы; обещайте никогда не покушаться оторвать какую бы то ни было женщину от ее обязанностей — это ужасно, Юрий! это иногда хуже убийства.

Алекс<андр>. О, молю, один прощальный поцелуй.

Вера. Нет, расстанемся друзьями — зачем такое испытание!

Алекс<андр>. Я буду покорен во всем — только один поцелуй — ты непременно должна — непременно — один — только один — и потом пусть между нами обрушится вечность.

(Увлекает и целует ее — луч месячный упадает на его лицо, и она узнает… вскрикивает громко.)

Вера. О! опять он — опять!

Алекс<андр>. Я уж сказал тебе, опять и всегда — никто не займет моего места.

Вера. Это обман неслыханный, — пусти, пусти мне руку… я к тебе чувствую отвращение!..

Алекс<андр>. Знаю, знаю всё — но ты не уйдешь отсюда — и ты подумала, что я не останусь верен своей клятве… да, я здесь — а твой страстный любовник теперь сидит крепко за двумя замками …видишь эту дверь, за нею еще дверь …они обе заперты …он должен сломать замки …может быть, это ему и удастся …но тогда он увидит тебя в моих объятиях …

Вера. Боже мой, боже мой! я должна была знать, что он на всё способен!

Алекс<андр>. Ха, ха, ха — разве ты этого прежде не знала! разве год тому назад, когда ты в упоении страсти лежала в моих объятиях, когда твои поцелуи горели на губах моих, разве тогда еще я не предварял тебя? Разве я не говорил: Вера, ты любишь человека ужасного, который не имеет ничего святого, кроме тебя, и то пока он любим, человека с душой испорченной, который не боится ничего, потому что ничем не дорожит, — разве я не говорил: берегись, ты будешь раскаиваться… но ты не верила, ты улыбалась, ты думала, что я шучу — мне шутить в такие минуты! — ты думала, что я всё это говорил, чтоб показаться интересным, удивить тебя, что я, следуя моде, фанфарон порока и эгоисма, ты даже хотела меня уверить, что я почти ангел доброты… потому что тогда кровь волновалась в твоих жилах, тебе нужны были ласки, чьи-нибудь ласки, чья-нибудь нежность, покуда, на время, до появления другого достойнейшего… не дрожи, не поднимай глаза к небу… наказание упало тебе оттуда… ты не мученица добродетели, не жертва страсти и обмана… ты просто слабая, ветреная, непостоянная женщина… ты вздумала по прихоти своей располагать судьбою трех человек, одному назначила покорность, другому вздохи и признания, третьему, самому послушному, ты назначила мучения ревности, пытки презрения, муки любви отверженной, обманутой — и этот последний теперь мстит за себя…

Вера( упадая на колени). Не подходи, не подходи…

Алекс<андр>( подымая ее за руку). Встаньте, не унижайтесь, княгиня — до такой степени… после вашей надменности, это уж слишком смешно… На коленях, и перед кем? Одумайтесь — что это! страх! чего же вы боитесь? времена кинжалов прошли — разве я вам угрожаю?

Вера( почти без чувств). Я не переживу этого.

Алекс<андр>. Через два года, Вера, назначаю тебе свидание где-нибудь на бале, на лице твоем будет играть улыбка, в волосах будут блистать жемчуг и бриллианты, а в сердце твоем будет пусто и светло…

(Слышен стук отломанного замка.)

Вера. Это Юрий — он идет сюда.

Алекс<андр>. Наконец!

(Вера хочет убежать.)Постой!.. мне пришла мысль, — зачем оставлять дело неконченным — я хочу, чтоб он нашел тебя в моих объятиях, чтоб он насладился приятной картиной — это было бы божественно, как ты думаешь!.. ( Обнимает ее.)

Вера. Мне всё равно — делай, что хочешь — у меня нет сил противиться.