– Тамерлану никакой закон не указ. Или ты принимаешь его таким, какой он есть, или... лучше держись от него подальше, – буркнула она.

– Тамерлан? – приподняла брови Долл, – Тот самый?

В ответ на это Беатрикс отмахнулась.

– Скажешь тоже! Это всего лишь прозвище. Мы его обычно зовем просто – Тимур. Хотя, соглашусь, ник он себе нескромный выбрал...

– А я никогда и не причислял скромность к своим достоинствам, – послышался низкий приятный голос, без труда пробивающийся сквозь шум музыки, – Рад видеть тебя вновь, Беатрикс. Представишь мне свою очаровательную подругу?

– Конечно. Мария – это Тамерлан. Тим – Мария.

Тимур-Тамерлан ловко поймал руку Долл в свою и галантно прикоснулся к ней прохладными губами.

– “Так мил твой взор, так строен вид, Так выше всех ты красотой, Что не хвалить тебя – то стыд, Любить – лишь долг простой” [12] , – размеренно продекламировал он.

– О, вы поклонник творчества Эдгара По? – склонила голову Долл.

– В каком-то смысле. Я был лично знаком с этим талантливым человеком, и имел возможность одним из первых ознакомляться с его произведениями.

– Я, к сожалению, такой возможности не имела. Но также уважаю труды этого мастера. Правда, мне больше по душе другое стихотворение... – сосредоточившись, Долл процитировала, – “Мы менялись лаской привета, Но в глазах затаилася мгла, Наша память неверной была. Мы забыли, что умерло лето, что октябрьская полночь пришла...”[13].

– Что вы хотите сказать, этой цитатой? – смутился Тамерлан.

– Что проявления вежливости между нами – не более чем притворство, скопированное с повадок смертных, – ответила Долл, смотря прямо ему в глаза. Беатрикс все это время переводила встревоженный взгляд с одного вампира на другого, – Но мы – не люди, хотя порой неплохо притворяемся ими.

– Да, конечно, вампиры не люди, – согласился Тамерлан, – Мы сильнее, решительней. Мы всегда добиваемся, чего хотим. И, самая главная наша черта – мы умеем мстить, – он внимательно посмотрел на “лже-Марию”, ожидая ее возражений.

– А ведь вы правы! – неожиданно для всех, в том числе и самой себя, воскликнула Долл, – Простите, вынуждена вас покинуть, – она подхватила сумочку и так быстро направилась к выходу, что ни Тамерлан, ни Беатрикс, не успели ничего сказать.

“Я не знаю, кто этот таинственный Тамерлан, – думала она, пробираясь сквозь толпу, – Но он, как будто заглянул мне в душу и сказал то, что я сама всегда знала, но боялась признать. Пусть, я не человек. Это и к лучшему. Я теперь достаточно сильна, что бы избавиться от своего врага. Алекс, ты разбил мне сердце. И ты дорого заплатишь за это и за всю боль, что мне довелось испытать из-за тебя. Ты узнаешь, как жестоко умеют мстить забытые игрушки вампиров”.

... А голос солистки “Воронова Крыла” одновременно хриплый и звонкий, прорывал пространство клуба очередной чарующей песней. Ее слова, казалось, были написаны о Долл и для Долл и лишь подкрепляли ее уверенность в собственных силах и правах.

В этом мире тьмы и боли

Есть один лишь светлый миг –

Разучилася я плакать,

И не вырвать с горла крик.

Маску я ношу умело –

Не увидеть, что под ней.

Ну а сердце, что болело,

Я забыла меж теней

Я душу спалила и с нею весь мир –

В груди пустота.

Я стала не та.

Теперь, я твой личный вампир.

Зачем же ответы

В безумьях искать?

Расспрашивать: “Где ты?”

Опять и опять.

Мне проще одной.

Я лучше сама...

Я стала другой –

Твоя в том вина.

Я душу спалила и с нею весь мир –

В груди пустота.

Я стала не та.

Теперь, я твой личный вампир.

Забыть не смогу.

Прощать не умею.

И в мести врагу

Я сделалась зверем.

И крылья свои

Расправлю я вновь.

Но перья черны.

И гонит их кровь.

Твой личный вампир,

смерть и судья.

Прощальный стон лир.

И все это – я!

Я душу спалила и с нею весь мир –

В груди пустота.

Я стала не та.

Теперь, я твой личный вампир...[14]

Глава 4. Окровавленный цветок.

Новое утро стало для Долл началом новой жизни. По крайней мере, так она решила сама. Чувствовала вампиресса себя просто чудесно – сказывалась кровь трех молодых людей и одной девушки, выпитая ей вчера. Тогда она решила не тратить время на соблазнение, а попросту подкараулила каждую из жертв – всех в разных местах. Девушку, например, в дамской комнате клуба. А одного из парней она поймала прямо возле его машины – этот участок парковки плохо освещался. Ну, конечно, Долл ведь сама кинула камень в тот фонарь, что так неприятно слепил глаза... В общем, она осталась сытой и довольной, а домой вернулась только утром. “Все-таки, фортуна порой улыбается мне... во все тридцать два клыка”, – фыркнула Долл, вспомнив вчерашнюю неожиданную встречу, – “И почему я так долго боялась других вампиров. Это они должны меня бояться! Ну, один из них, точно...”

Тот странный парень – Тамерлан... Он словно вытащил ее из кошмара. Ведь Долл так долго не могла свыкнуться с мыслью, что она вампир. И дело было вовсе не в специфической диете... С ней-то как раз она легко примирилась. Однако что-то внутри упорно отказывалось верить – ты не человек уже, забудь и смирись. Но вчерашний вечер изменил все. Теперь, у нее не осталось сомнений в том, кто она есть и кем хочет быть. “Я – вампир. А хочу я быть... сильной. Вот и все. Так просто...” Просто, да не совсем. Вот, где например, искать Алекса, Долл и понятия не имела. Хотя... Может, ответ ближе, чем она думает? И та, кто может дать ей эти ответы – разумеется, Беатрикс ! Вот только, как с ней связаться? Номер мобильного Долл у нее взять не успела. Значит, придется изменить своим обычным мерам осторожности и сходить два раза в один и то же клуб. Будем надеяться, что Беатрикс там тоже появится.