— Да ты Дон Жуан! Соблазнитель юных дев! Разве профессорам можно крутить любовь со своими студентками?

— Лиза, ты не думай, пожалуйста, что я и Келли… Это действительно было очень давно, и я уже пять лет…

Лиза неожиданно прижалась к его плечу и сказала уже совсем обыкновенным тоном:

— Только не веди себя, как дурачок. Я догадываюсь, что в твоей жизни были женщины. Возможно, их было куда больше двух. Или, скажем, десяти. Разве это важно? Важно, что сейчас с тобою рядом я. И я счастлива.

Он не удержался, поцеловал ее на виду у всей улицы, и какой-то парень громко зааплодировал, а идущий впереди Брюс слегка ссутулился и еще глубже засунул руки в карманы.

Им не терпелось поскорее добраться до Касл-Мэнор, и потому был выбран морской путь. На небольшом катере, курсирующем вдоль побережья от Уолласи до Уайтхевена с заходом на Мэн, Брюс слегка оттаял и проявил некоторый интерес к управлению катером. Собственно, он просто достал из своего рюкзака новую куртку, надел ее и ушел в рубку к капитану. Судя по всему, они отлично поладили, ну а Лиза и Джон обосновались на корме.

Они снова целовались, разговаривали, еще целовались, смеялись, говорили друг другу слова, которые могут родиться только в голове у безумцев — или влюбленных, что, впрочем, одно и то же. Серое море сливалось с серым небом, мелкая рябь плясала под килем катерка, но через час путешествия из-за туч низко низко над горизонтом вынырнуло солнце, и тогда Лиза ахнула и вскочила на ноги.

Далеко впереди, но уже хорошо различимый, вставал ослепительно белый остров. Он был похож на айсберг, невесть откуда взявшийся в здешних местах. Лиза обернулась к Джону, почему-то не в силах вымолвить ни слова от волнения, и он с улыбкой кивнул ей, а потом легко и быстро взбежал по трапу наверх, к рубке. Лиза видела, как он что-то говорит Брюсу, а мальчик отвечает ему, и тут некое чувство, очень напоминающее ревность, кольнуло Лизе сердце.

Выходит, Паршивец не хочет разговаривать исключительно с ней? На Джона его обида не распространяется? Лиза немедленно расстроилась и надулась, так что в Каслтауне на берег сошли сразу два разобиженных пассажира. Джон Брайтон долго переводил взгляд с одного на второго — и решил ничего не предпринимать.

А Касл-Мэнор оказался удивительно, упоительно хорош. Сказочный мини-замок, высящийся на базальтовой скале, чистый и ухоженный, заросший плющом и виноградом. К нему вела посыпанная белоснежным песком дорога, и Лиза своими глазами смогла увидеть, как сверкают на солнце песчинки кварца.

Растворились двери сказочного замка-малютки, и на самом верху каменной лестницы появилась пожилая женщина, при виде которой разгладилось лицо даже у Брюса.

Агата Брайтон была невелика росточком, краснощека и кудрява, словно овечка. На ней было черное платье, которое вполне могло бы сойти за строгое, не будь оно кокетливо оторочено кружевами и не выглядывай из-под него целый ворох шуршащих крахмальных юбок.

При виде Лизы и Брюса тетушка Агата приподнялась на носочки, сложила ручки на довольно обширной груди и издала радостный вопль:

— Какое счастье! Я вся исстрадалась, пока ждала вас, мои дорогие. Входите, входите же. Касл-Мэнор ждет вас. Бог ты мой… Шон… маленький мой мальчик. Ты — Брюс. Мой единственный внук. Немедленно!!! Немедленно обними свою бабушку!

Брюс криво ухмыльнулся и бочком подобрался к жизнерадостной старушке. Та немедленно прижала его к груди, осыпала поцелуями и увела в дом, впрочем, очень быстро выскочила обратно и затараторила, не сводя с Лизы блестящих голубых глаз.

— Я тебе тоже страшно рада, дорогая. Не обращай внимания на глупую старуху. Я так ждала этого малыша, что совершенно запуталась. Ты очень хорошенькая. Это замечательно. У нас в роду красивые мальчики, но вот девочки всегда были так себе. Ты будешь приятным исключением.

— Тетя!

— Что — тетя? Ты думаешь, твоя тетя выжила из ума? Или что она ослепла? Не дождетесь, как говаривал сэр Уинстон Черчилль! Мне совершенно понятно, что в данном случае речь может идти в крайнем случае о трех-четырех месяцах. Хотя лучше сентября месяца нет! И точка! Дорогая, я все-все тебе расскажу, введу тебя в курс дела и познакомлю с соседями, но сначала устрою котеночка. Ваши комнаты будут все на одном этаже. Джон, потом Брюс, потом ты, девочка. До встречи. Мэгги, Полли, Сэнди! Где вы, паршивки? Немедленно помогите молодой мисс отнести вещи в комнату и устроиться!

Проводив тетю Агату восхищенным взглядом, Лиза повернулась к Джону.

— Она потрясающая! Я никогда не думала, что можно разговаривать с такой скоростью. А что это — про сентябрь?

Из окна второго этажа немедленно высунулась кудрявая голова тетушки.

— Свадьбы лучше всего играть в сентябре. Самайн. Потом, потом!

Лиза ошеломленно уставилась на Джона, тот смущенно кашлянул.

— Что такое Самайн?

— Осенний праздник. Нечто вроде древнего Рождества, только наоборот. Свадьбы в это время играли, потому что полевые работы в основном заканчивались.