У Лиз отвисла челюсть:

— В этом городе есть хоть один человек, с которым вы не знакомы?

В студии САТН-ТВ грузный, чисто выбритый мужчина, одетый в неброский черный камзол и такие же штаны до колен, решительно придвинулся к самому объективу камеры. Широкие белые манжеты и белый воротник, а также шляпа в форме усеченного конуса придавали ему сходство с пуританином из первых американских колонистов, но призывал он не к свободе вероисповедания, а к… Впрочем, послушайте сами.

— Ненависть, — произнес он, не пренебрегая (как и положено человеку его профессии) ни драматическими паузами, ни трагическим надрывом, — раскрепощает. Ненависть вас сделает свободными. Высшая свобода обретается, когда, заглянув в свою душу, ты позволяешь себе выплеснуть наружу пылающий в ней огонь. Да испепелит этот огонь твоих врагов и изгонит их во тьму внешнюю. Ненависть дает силу.

За спиной лжепуританина тесно сгрудились женщины с суровыми лицами, одетые в том же стиле. Они слаженно бросили по пригоршне какого-то порошка на горелку. Грохнул взрыв, повалил клубами ядовитый желтый дым.

— Вас обошли повышением на работе, потому что начальнику больше мил ваш сослуживец? — вопросил проповедник. — Так прокляните же своего соперника! И начальника тоже — прокляните! Довольно сносить несправедливости молча! Призовите гнев предвечных сил на головы своих обидчиков. Вступайте в наши ряды! Мы будем рады совершить для вас ритуал. Просто пожертвуйте нам сто долларов, и мы попросим за вас Сатану. Спасибо за внимание к нашей передаче и не забывайте: она выходит регулярно. Молитесь, как мы молимся за всех вас, и вы будете отомщены. Итак, наш адрес: САТН-ТВ…

Тощий человек в пиджаке-«сафари» дождался, пока ведущий передачи распрощается со зрителями.

— Стоп! Ну и ну, спикер Дауни. Что же это у вас — даже ножками никто не посверкает? Я думал, сатанизм — это… ну, сами знаете… голые девицы на алтаре?

— Как вы смеете! — взревел главный «пуританин», надвигаясь на режиссера, точно разъяренная грозовая туча. — Сокровенные обряды в балаган не превращают!

— Мы могли бы гарантировать вам черт-те… прошу прощения, спикер, — ангел весть сколько зрителей в прайм-тайм, если бы вы чуть-чуть переработали вашу рекламу в духе… э-э-э… особых интересов взрослой аудитории…

— В духе мерзостных грехов, вы подразумеваете? — рассвирепел Дауни.

— Я просто поясняю вам, что больше нравится людям, — непоколебимо отрезал режиссер. — Этот ваш материал — строго для дневных эфиров, когда ящик включают одни скучающие домохозяйки да безработные: просто так, от нечего делать. Серьезные деньги — это вечер, при условии, если вы пойдете навстречу публике, или ночь — ну, тут вообще нужна клубничка. Просто подумайте над этим, хорошо? Все эти ваши фишки насчет поклонения злу явно отдают садомазохизмом. Так неужели нельзя как-нибудь… ну, понагляднее, что ли?

К режиссеру бочком приблизилась одна из женщин. Ее пьянящей красоты не скрывала даже мешковатая одежда.

— Вы увлекаетесь… этим?..

— Я… — смутился режиссер. На его лице явно выразилось смятение, борющееся с любопытством.

— Мы предпочитаем выпускать нашу передачу в эфир при свете дня, — не унимался Дауни. — Ночь — для исчадий тьмы вроде… этой… этой гнусной друид-ки! — Он ткнул в плакат Фионны Кенмар и «Изумруда в огне», который как раз вытаскивали в студию монтировщики. — Пламя Князя Нашего поддерживает в нас силы! Она же погрязла во мраке. Многие из наших зрителей ниспослали проклятия на нее с ее клевретами — но втуне! Проклятия отскакивают рикошетом! Она играет с вещами, которые выше ее скудного разумения! Огня, еще огня, больше огня — иначе ее не возьмешь!

— Ну, полно вам, — произнес, выйдя из темного угла, Аугустус Кингстон и дружески приобнял спикера Дауни за плечи. Если бы не тлеющий кончик сигары в зубах Кингстона, присутствующие могли бы поклясться, будто он прямо у них на глазах сгустился из полумрака. Запах его табака перебил сернистую вонь взрывчатого порошка. — Не переживайте вы так из-за мисс Кенмар. Ей от расплаты не уйти.

— Брат, она пускает по ветру энергию астрала, — пробасил Дауни, печально качая головой. — Ее намерения весьма предосудительны! Какая глупость — не использовать магию в личных целях!!!

— О, вы более чем абсолютно правы, друг мой, — учтиво ответил Кингстон. — Не могу не повторить то, что говорю всегда: я и все мои сотрудники, — он указал сигарой на продюсера, который брел вслед с видом обеспокоенной сторожевой собаки, — очень ценим вашу помощь в том, что касается обезвреживания вздорных бабенок типа этой самой Кенмар. Да, у нее есть обереги. Порядочные люди, ваши единомышленники, твердо решили поступить с ней по справедливости — стереть ее в порошок. Но горстка мерзавцев ставит им палки в колеса. И все же в конце концов все препоны рухнут. Против мощи чистого зла не устоять никому.