— Завтра нас может уже и не быть, — сказал он. — Скажите спасибо ведьме.

— Тогда тем более надо выпить сейчас, — решительно заявил Уилл.

Они разлили виски по старым растрескавшимся чашкам и выпили. Все попеременно садились, вставали, мерили шагами комнату. Почти не разговаривали. Моугвит все так же обшаривал углы. Его шерсть стояла дыбом, словно он получил изрядный заряд электричества.

— Если бы у тебя были мозги, ты бы давно смылся отсюда, — сказал Уилл.

— Он останется со мной, — возмущенно сказал Муунспиттл. — Он же мой питомец.

— Именно поэтому у него и нет мозгов, — тихо заметил Рэггинбоун.

Чуть погодя Гэйнор робко поинтересовалась:

— А нам не нужно какое–нибудь оружие?

— Это против Моргас–то? — Рэггинбоун пожал плечами.

— У меня есть нож, — сказал Уилл, вытаскивая из внутреннего кармана нож, напоминавший охотничий, но у этого и лезвие, и рукоять были черными. Когда он махнул им, Гэйнор показалось, что она слышит легкий свист, с которым он рассекал молекулы воздуха.

— Ах, это, — загадочно сказал Рэггинбоун.

— Он пробьет и железо, и магию, — настаивал Уилл.

Муунспиттл оценивающе взглянул на нож.

— На нем что–то темное, что больше, чем волшебство.

— Может быть, — согласился Уилл. — Но это мой нож. Я его сам украл.

После этого все снова замолчали. Откуда–то издалека доносился шум ночного города. Гэйнор казалось, что даже книги на полках сжались, чтобы их корешки стали совсем незаметными. Жаль, что она не могла сделать то же самое. Из–под плинтуса выполз таракан, но, передумав, заполз обратно. Время шло. Гэйнор уже начала надеяться, что Моргас не явится.

Они оставили дверь в подвал приоткрытой, и первое, что возвестило им о ее появлении, было дребезжание дверного звонка. Последовала небольшая пауза, а потом на дверь обрушился град ударов крепкого кулака, и весь дом заходил ходуном.

— Она ведь не может войти, если мы ее не пустим? — с надеждой спросила Гэйнор.

— Это магазин, — сказал Рэггинбоун, — хоть он и вечно заперт. На магазины запрет не распространяется. В любом случае при Моргас наверняка есть обычный громила, которому наплевать на закон.

Раздался звон разбитого стекла, скрип засовов, бренчание дверной цепочки. Кто–то прокладывал путь сквозь многочисленные запоры, установленные Муунспиттлом, ломая то, чего не мог открыть.

— Нет! Нет! — завопил Муунспиттл, забившись в кресло и втянув голову в плечи, как напуганный ежик. Уилл кивком показал на дверь подвала, но Рэггинбоун лишь покачал головой: бесполезно. Потом они услышали шаги от входной двери к лестнице, ведущей вниз. Кто–то на высоких каблуках начал спускаться по лестнице, медленно и осторожно, поскольку ступеньки были крутые и узкие, но без всякой опаски. Уилл вынул было нож, но потом передумал и вложил его обратно в ножны. У Гэйнор так колотилось сердце, что казалось, оно вот–вот выскочит из груди. Рэггинбоун побледнел, что было видно даже под его многовековым загаром. Моугвит неуклюже взгромоздился на спинку кресла и яростно раздирал обивку когтями. Перестук каблуков прекратился. И все поняли, что она здесь — за дверью. Даже кот застыл на месте.

— _Увале!_

Дверь распахнулась, ударившись о стену. По комнате со свистом пронесся ветер, затушив все свечи. Электрический свет мигнул и погас. Моргас стояла в дверном проеме, выделяясь на фоне темноты своим слабым мерцанием. Ее змееподобные локоны шевелились, как живые.

— Моркадис! — крикнула она. Из ее искрящихся пальцев вырвалась вспышка света, пробежав по лицам присутствующих. Уилл. Рэггинбоун. Исчезающий хвост Моугвита. Сжатые плечи Муунспиттла. До Гэйнор она добралась в последнюю очередь. — А, подруга, — сказала Моргас, и тон ее смягчился, став еще неприятнее. — Маленькая Гвенифер. Где она? Где Фернанда Моркадис?

— Ваша сестра ушла, — сказала Гэйнор, с удивлением обнаружив, что говорит твердым голосом.

— Моя… сестра?

— Она уплыла на корабле. — Гэйнор, вспомнив совет Нимвэ, отчаянно пыталась припомнить легенды. — Они забрали моего короля, разве вы забыли? — Она не представляла, как остальные восприняли ее импровизацию, но оглядываться не стала. Сейчас главным было отвлечь Моргас. Королева–ведьма явилась в одежде, которую, судя по всему, считала соответствующей ее статусу: на ней было современное вечернее платье из шелка цвета темного бордо. Туфли на высокой шпильке были, скорее всего, от Прадо. Наряд казался Гэйнор каким–то нелепым, и это придало ей смелости.

— Я никогда ничего не забываю, — сказала Моргас. — И что из того? Морган умерла давным–давно. Я ищу Моркадис. Она была здесь — они мне сказали, что она была здесь.

— Да, она была здесь, — откликнулась Гэйнор. — После смерти ее сила возросла стократ.

— Моя сестра–близнец мертва, и хватит об этом! Моркадис…

— У смерти много королевств, но лишь одни Врата, — сказала Гэйнор. Кажется, она вычитала это где–то.

— Довольно! Ты никогда не блистала умом, Гвенифер, но от общения с магией ты вообще лишилась последних мозгов. Или ты пытаешься обмануть меня? Вот уж глупость! Говори — иначе я расколю твой череп и раскаленными щипцами выну все твои мысли. _Где_Моркадис?_