Гэйнор почувствовала, что ее тянут к выходу из круга. Она знала, что покидать круг нельзя ни в коем случае, но у нее не было сил противиться приказу. За пределами круга темнота уже не казалась сверхъестественной. Снаружи каменным изваянием застыла лысая кошка. Выражение ее сморщенной мордочки было совершенно зловредным. Не в силах остановить себя, Гэйнор шагнула в комнату.

Внезапный окрик сзади будто разрушил чары:

— Стой! Я приказываю: стой! — Рука схватила ее за запястье и дернула обратно с такой силой, что Гэйнор споткнулась и упала. Цепляясь за руку своего спасителя, она попыталась подняться. За пределами круга Моргас раскачивалась из стороны в сторону, как кобра, готовящаяся к прыжку. Глаза прищурены, рот растянулся, обнажая зубы, жаждущие добычи. Кошка принялась расхаживать взад–вперед вдоль периметра крута, будто пытаясь отыскать слабое место, через которое она сможет проникнуть внутрь.

— А, Моркадис, — тихо сказала ведьма. — Фернанда Моркадис, — уже громче и звонче повторила она.

— Ты искала меня, — сказала Ферн. — Я пришла. — Она еще не могла отдышаться от стремительной телепортации, да еще Гэйнор отчаянно цеплялась за руку.

— Мне нравится твоя подруга, — продолжила Моргас, ее тон стал обманчиво приветливым. — Я знавала ее раньше: ей всегда прощались ее грехи, ведь она такая мягкосердечная и пустоголовая. Такой соблазн для каждого, кто оказывался рядом с ней. Я с удовольствием порасспрошу ее снова.

— Она молода, — изумленно ответила Ферн. — Вы встречались раньше, но мимолетно, во сне.

— Молодость — это иллюзия! — скорчила презрительную мину Моргас. — Я кажусь тебе молодой? Все развивается циклами, возрождается и повторяется, даже дух. Она — Гвенифер, искусительница, нарушающая супружескую верность. Правда, тогда она казалась поизысканнее, но сильно измениться не могла.

— Мир Времени свел тебя с ума, — сказала Ферн. — Ты видишь старых врагов в новых лицах. Я думала, что ты боишься меня.

— Боюсь? — переспросила Моргас шелковым голосом. — О нет, моя прилежная ученица. Ты предала меня и пыталась убить, но это привело лишь к началу моего возрождения. Я когда–то считала, что без _тебя_ не смогу вернуться в мир, и ты действительно вернула меня. Ты сделала меня неуязвимой, бессмертной. У меня есть сила Дара, сила Дерева и сила Реки. Что ты можешь противопоставить мне?…

Ферн становилось страшно. Она знала, что в ее распоряжении всего несколько секунд, чтобы вернуть их назад, в Сохо, и она собрала все силы, напрягла весь свой Дар. Однако интуиция подвела ее: она не знала, что делать и как. Моргас взмахнула рукой и издала странный гортанный звук, крик из тех времен, когда человек еще не владел речью. По ее команде доски под ногами девушек стали трескаться под напором зеленых ростков. Толстые и сильные, они обвились как змеи, вокруг ног девушек, пригвоздив их к полу. Гэйнор с трудом подавила крик. За несколько секунд множество побегов окрутили ее тело, накрепко примотав руки к бокам. Ферн же успела вовремя выдернуть руки из этих хватких объятий.

— Ты попалась! — злорадно воскликнула Моргас. — Я добралась до тебя!

Она подняла руки — и в этот момент что–то появилось прямо из воздуха над головами Ферн и Гэйнор и ударило Моргас в грудь. Оно пролетело с такой силой, что пробило в границе круга брешь, которую уже невозможно было заделать. От удара ведьма пошатнулась, потеряв контроль над заклинанием. Ферн, почувствовав, что змееподобные побеги ослабили хватку, сбросила их и растоптала. Гэйнор последовала ее примеру. Моргас отбилась от нападавшего и теперь стояла, тяжело дыша, в разодранном платье, на котором расплывались красные пятна. Глубокие царапины от когтей медленно затягивались на ее молочно–белой коже. Кровь быстро свернулась и засохла, от ран не осталось и следа.

Нападавший спрыгнул на пол и рычал, присев на задние лапы. Его рыжая шерсть в голубом свете казалась бесцветной. От витавшей вокруг магии она стояла дыбом. Воинственный кошачий вой выдавал опытного помоечного бойца.

Это был Моугвит.

— Хватай его! — крикнула Ферн. — Мне надо сосредоточиться.

Гэйнор нагнулась как раз в тот момент, когда Не–гемет ринулась на врага. Началась небольшая потасовка. Руку Гэйнор разодрали, но она так и не поняла, которое из животных. Схватив безумный комок рыжей шерсти в охапку, она вернулась в то, что осталось от круга. Негемет угрожающе рычала, но ринуться за ними следом не решилась. Моргас бормотала то ли заклинание, то ли проклятье. Ферн чувствовала, как вокруг нагнетаются магические силы. И тогда она напрягла свою волю и ум, Дар и знания — все это слилось в одном слове. Гэйнор почувствовала, как ее схватили за руку, услышала Команду, и в этот момент круг вспыхнул огненным кольцом, все слилось. Свет поглотил их… и они оказались снова в Сохо.

Круг удерживал Муунспиттл под чутким руководством и понуканиями Рэггинбоуна. Уиллу всучили кота, наказав держать его крепко–накрепко. Сто лет, прожитые бок о бок с колдуном, не только продлили жизнь кота, но и придали ему необычайную силу, хотя умом, возможно, он уже впал во второе кошачье детство. Вместе Муунспиттл и Ферн закрыли круг, и очень вовремя: в комнату ворвался крик ярости, пришедший из ниоткуда. Пламя в камине погасло, включили свет, и подвал снова выглядел совсем обычным. Они вручили хозяину обещанную награду — новый мячик для кота и пачку открыток времен короля Эдварда, которые Рэггинбоун купил в магазине букиниста.

— Этот кот спас нам жизнь, — сказала Ферн. — Я приду завтра и принесу ему лосося.

— Копченого, — вставил Муунспиттл. — Он любит копченую рыбу.

— Непременно, все самое лучшее, — заверила его Ферн.

Обратно домой они поехали на такси. Рэггинбоун, в отличие от Уилла, приберег все свои упреки до возвращения.

Они сидели в гостиной Ферн, попивая вино и кофе. Наконец поток взаимных обвинений начал стихать.

— Ладно, — рассудительно сказал Рэггинбоун, — как тебе показалась Моргас?