– Зачем тебе встречаться с ним? – Задала закономерный вопрос Лана. – Не доверяешь? – В ее голосе по-прежнему звучали обида и вызов.

– Успокойся милая. Если он так хорош, пусть определит причину моих приступов. Только не говори ему ничего заранее. Он ведь должен сам сообщить мне, что именно не в порядке в организме, верно?

Лана некоторое время молчала.

Я переключил передачу. Машина медленно ползла по крутому подъему дороги.

– Хорошо. Я спрошу Анатолия Викторовича. Думаю, он тебя примет. Только без провокаций, ладно?

Я кивнул.

Трудно изменять жизнь. Особенно когда перемены долго вкрадываются, а потом вдруг начинают проявлять себя, но, задумываясь, понимаешь – нет, не вдруг. Просто в рассудке всегда существует определенная точка отсчета, с которой собственно и начинается осознание происходящего, когда внутренний голос начинает упрямо нашептывать: что-то не так…

– И все же зачем тебе это? Должна же быть цель… – Предпринял я последнюю попытку найти разумное объяснение внезапному увлечению Ланы

– Не знаю. Не цель, Андрюша. – Она подбирала слова, чтобы высказать трудно объяснимое. Я притормозил у подъезда, заглушил двигатель, чтобы не перегревался на жаре. – Это потребность. Моя внутренняя потребность, понимаешь?

– Понимаю. Извини, больше не буду. Просто я не верю.

– Я знаю.

– Все милая. Забыли. Иди, а то опоздаешь.

Лана засыпала.

Зыбкая грань между сном и явью в последнее время растягивалась, уснуть как раньше – крепко и быстро не удавалось.

Одолевали мысли.

Она понимала: что-то происходит с ней или вокруг нее. Интуитивное чувство не несло конкретной информации, лишь порождало дискомфортное состояние тревожного ожидания событий.

Мрак. Ровное дыхание мужа.

Тишина в квартире.

Лана не засыпала, ее сознание незаметно начало проникать в некое иное пространство, но она не чувствовала этого, полагая, что лежит не в силах уснуть…

…

Поначалу все действительно походило на сон.

Кружилась голова.

От страха и безмерного восторга все сжималось внутри, мысли то начинали путаться, то прояснялись до кристальной, восторженной ясности.

Такое состояние не назовешь, не определишь термином, не опишешь в словах, его можно только почувствовать, пережить.

Свободный, бестелесный полет через пространство, где нет звезд, а властвуют энергии.

Зрение не исчезает, но переходит на иной порог восприятия, когда начинаешь осознавать, что именно окружает тебя.

Жутковато, жутковато и прекрасно. Дрожь уже не ползет по телу, щекотливый холодок теперь субъективное, фантомное ощущение, ибо тела физического нет, оно осталось… далеко. Спит.

Многие явления воспринимались интуитивно. В рассудке путались, не находя четкой взаимосвязи, обрывочные данные из десятков прочитанных книг, посвященных вопросам эзотерики.

Да, она искала. Искала хоть какое-то правдоподобное, либо рациональное объяснение происходящему с ней, этим внезапным, неконтролируемым выходам в иное…

Как же найти дорогу, направление, не заплутать в открывшейся Бездне?

Есть ли тут ориентиры? Или полет среди пустоты и бесконечности лишь иллюзия?

Нет.

Стоило подумать об ориентирах, как разум начал воспринимать энергетику окружающего пространства, а душа вновь сжалась в щемящем предчувствии грядущих событий.

Я не сплю. Нет, я не сплю.

Энергии разных оттенков (значение цветовой гаммы пока оставалось непонятным) окружали ее, не нанося вреда.

Вольно или невольно вспоминались слова нынешнего наставника, утверждавшего, что видит в своей ученице скрытый до поры потенциал, и сарказм Андрея, утверждающего, что всякого рода явления, не относящиеся к реальной физике – это вздор.

Внезапно в поле зрения Ланы попала нечто материальное.

Мираж? Очередная выходка сознания?

Нет… По мере приближения все явственнее очерчивался контур небольшой площадки перед входом в сумеречный тоннель. Взглянув по сторонам, Лана поняла, что подобие скалы, в которой и был проложен проход, в буквальном смысле висит без видимой опоры в окружающем пространстве, наполненном слабыми (в неопытном восприятии) эманациями различных энергий.