Тринадцатый серв-батальон. Точка сбора прежняя. Вероятно наличие сопротивления. Повторяю, всем кто выжил: выдвигаться по условленным координатам.

Жестокий космос слал фантомные призывы тем, кто не вернулся из боя два десятилетия назад.

А на Анкоре шли дожди. Порывистый ветер гнал по небу клубящиеся облака, небо плакало, омывая слезами обнажившийся после орбитальной бомбардировки, потемневший корпус потерпевшего крушение колониального транспорта, под обшивкой которого застыли без движения сервомеханизмы и планетопреобразующая техника, ненужная, устаревшая, и вряд ли уже годная для использования.

Шли дни, недели, сезон дождей затягивался сверх меры, превращая почву в липкую грязь, даже столкновения между остаточными группами сервомеханизмов как-то поутихли.

Спутники, оставленные фрегатом на высоких орбитах Анкора, не посылали тревожных сигналов.

Нацеленные на обнаружение активности со стороны планеты, они день за днем упускали нечто очень важное.

Бледные вспышки обратных переходов из пространства гиперсферы в метрику трехмерного космоса появлялись и тут же затухали вдали от энергетически выгодных точек всплытия, вне зоны сканирования орбитальной группировки.

Как будто пучина аномалии космоса исторгала призраков, либо очень осторожных и опытных бойцов, отлично знающих все передовые приемы скрытой гиперсферной навигации, разработанные в последние годы отгремевшей войны.

Шел дождь, и, разрывая пелену облаков, вдруг, одновременно с разных сторон хмурого небосвода, стало разгораться множественное зарево.

Датчики спутников фиксировали многочисленные аномалии, но логическая обработка полученных данных привела к единственному выводу – под облачным покровом опять начались боестолкновения машин.

Сигнала тревоги не последовало.

Сполохи зародившегося в небесах сияния гасли, отплевываясь частым вспышками корректирующих дюз, и вот на высоте одного километра, отключая устройства фантом-генераторов, внезапно начали материализовываться грозные штурмовые носители класса «Нибелунг».

В разных частях материка за их появлением следили бесстрастные сенсоры все еще боеспособных машин, двадцать лет тщетно пытающиеся завершить давнее боестолкновение полной и безоговорочной победой одной из сторон.

Вариаторы целей, «захватив» снижающиеся штурмовые носители, считывали маркеры, безошибочно определяя, что «Нибелунги» принадлежат различным флотам и подразделениям Альянса. Будь на планете хотя бы один человек он бы, несомненно, испытал крайнее удивление, осознав тот факт, что боевые единицы капитулировавшего союза, одновременно появившиеся в небесах Анкора, прибыли сюда из различных удаленных друг от друга на десятки и даже сотни световых лет секторов Обитаемого Космоса.

Те механизмы, что оставались на планете со времен ее исторического штурма силами Земного Альянса начали посылать запросы, требуя технической и огневой поддержки, но снижающиеся штурмовые носители, траектории которых сходились в районе крушения древнего колониального транспорта, внезапно огрызнулись залпами батарей нижних полусфер, уничтожая любую проявляющую активность технику, не взирая, принадлежала она Альянсу или Свободным Колониям.

Почва начала извергаться паром, задрожали, будто на ураганном ветру обугленные стволы погибших деревьев, когда пять «Нибелунгов», организовав упорядоченное построение, начали завершающий посадочный маневр.

Наконец стих рев планетарных двигателей, и в жуткой, стылой тишине вдруг с ноющей вибрацией сервомоторов начали раскладываться десантные аппарели.

Еще минута и первая чудовищная тень легла на рифленые плиты пологого спуска.

«Фалангер»

Из чрева соседнего «Нибелунга» показался «Хоплит».

Затем на аппарелях появились фигуры нескольких андроидов пехотной поддержки, и…

Машины спускались, сотрясая раскисшую от дождей землю мерными тактами работы ступоходов.

Казалось здесь собирается полноценное серв-соединение, хотя из недр каждого штурмового носителя появлялся лишь один, реже – два или три механизма.

Обмен данными между ними был скуп.

Они шли навстречу друг другу, словно присматриваясь, пытаясь узнать в стандартных сервоузлах нечто потаенное, сокровенное, скрытое от взгляда непосвященных.

Пять «Фалангеров», два «Хоплита», три андроида пехотной поддержки, с интегрированными кристалломодулями «Беатрис-4», и… человек.

Говард Фарагней окинул взглядом мертвое пространство Анкора, затем повернулся, не в силах унять бьющую его нервную дрожь.

Десять искусственных интеллектов, хранящие память и души погибших тут, на Анкоре пилотов, сумели пройти горнило беспощадной войны и вернулись на истерзанную планету… чтобы жить.

Тринадцатый серв-батальон.

Они стояли, узнавая друг друга, как будто сбрасывая с плеч непомерный груз памяти проведенных в разлуке лет, а за их спинами из ангаров штурмовых носителей, вместо боеприпасов автоматические погрузчики уже спускали оборудование, заимствованное с различные консервационных складов Альянса.