За четверть часа уничтожена сеть наземной обороны главной базы РТВ планеты, потеряно сорок три аэрокосмических истребителя, разорвана единая структура противокосмических комплексов, базирующихся на низких орбитах, – чудовищный удар, конечно, но фактор внезапности, позволивший противнику учинить настоящий разгром, уже отыграл свое.

Не смотря на помехи для работы сканирующих устройств, специалистам эскадры, защищающей Анкор, все же удалось определить численный и качественный состав противника.

Семь «Нибелунгов» высадили на поверхность серв-батальон, насчитывающий (в различных вариантах комплектации) от тридцати до тридцати пяти машин. Плюс десантный модуль.

На что они рассчитывают?

Захват планеты? Исключено. Слишком мало сил. Сейчас уляжется хаос в информационных сетях, и что тогда спасет десант от полного, немедленного уничтожения?

– Долматов!

Рядом с адмиралом выросла фигура начальника аналитического отдела эскадры.

– Что они замышляют? Мне необходимо понять логику действий серв-батальона!

– На центральной базе РТВ сосредоточены для испытаний девяносто восемь трофейных серв-машин. Из них сорок два «Фалангера».

– Не понимаю. Ну, хорошо, там есть серв-машины. Что дальше? Где пилоты, боекомплекты? – Сергей Владимирович еще не оправился от болезненного морального удара, реагируя на доклад с разраженным недоверием. – Ну не молчи, полковник, говори как есть. Где они возьмут пилотов?

– Все там… – Упавшим голосом произнес Долматов.

– То есть? – Лицо адмирала исказила гримаса ужаса.

– Руководство баз РТВ и исследовательского отдела уведомило нас накануне вечером, что планируются масштабные учения, с испытанием новых образцов нашей техники, разработанной специально для борьбы с серв-машинами.

Удар. Еще один сокрушительный информационный удар. Как же так?! Выходит, противник знал о готовящихся испытаниях, а я нет?!

– Ладно… Ладно… – Ипатов сумел усилием воли взять себя в руки. – Все понятно. Настоящие боевые учения. Там есть боекомплекты, машины, в принципе готовы выступить на стороне прорвавшегося противника. Но кто ими станет управлять?

– Пилоты, господин адмирал. Вражеские пилоты…

– Их доставили на планету, не поставив в известность меня?

– Нет. Они находятся тут уже несколько лет.

Начальник аналитического отдела явно что-то не договаривал… Или не знал…

– Связь с поверхностью установлена?

– Да.

– План намечавшихся учений, или боевых испытаний… короче не важно. Информацию по всей планетарной технике на мой терминал! Я принимаю командование силами наземного базирования!

Посадочный модуль ощутимо тряхнуло, так, что со стоном сминаемого металла по стенкам транспортного контейнера пробежала волна деформаций.

Саймон выругался.

Проклятье. Что за посадка? Еще не хватало оказаться замурованным внутри деформированного модуля.

Связь.

Не работает…

Или пока некому отвечать? Может, только я один достиг поверхности планеты?

Мысль отдавала паническими нотками.

Спокойнее парень. Спокойнее… Стенку можно просто вышибить из орудий.

Комментариев «Беатрис» на мысль пилота не последовало. «Одиночка» ждала прямых указаний. Если бы Саймон принял решение действовать, она, конечно, напомнила бы ему о недопустимости применения стопятидесятимиллиметровых орудий в условиях замкнутого пространства посадочного модуля.

Однако пока пилот вел себя адекватно, перебирая в уме варианты решения внезапно возникшей проблемы, киберсистема не вмешивалась.

Бет… Наладь связь. – отдал Саймон мысленный приказ.

Внешние датчики – нет отклика.

– Делай что-нибудь! Активируй резервные подсистемы! У этого «ящика» есть свои устройства сканирования и связи?!

– Есть.

Через пару секунд он услышал голос.

– Здесь ноль семнадцатый, двигаюсь к «северной» оконечности периметра объекта. Сопротивления нет. Кто-то слышит меня?

Верхолин. Антон.

Саймон почувствовал, как его начинает лихорадить, но все же нашел в себе силы не сорваться, выкрикивая имена или мольбы о помощи.