– А что, эта машинка легко все провернет, – сказал Георг. – Об их возможностях я много читал… Кстати, Кир, ты знаешь, что их первоначально создавали не для научных дел, а…

– Все, ребята, кончайте дурью маяться, – Кирилл встал. – Ерунда все это.

– Да почему ерунда? – Айко с силой усадил друга на место. – Кир, тебе разве не интересно? Хоть краем глаза глянуть.

– Если надо, в музей схожу, там инопланетной ерунды полно.

– Ну, это же другое… Тут вообще неизвестно чей корабль.

– И вправду интересно, – неожиданно поддержала его Тина. – Я бы глянула.

– Я тоже, – пробасил Андрей. – Нам много рассказывают на лекциях о различных артефактах, а тут такой буквально под боком.

– Ребята, вы в своем уме? – попытался возразить Кир, но, оглядев всех, лишь махнул рукой.

Гибкая тень метнулась в приоткрытую дверь учительской и замерла под дальним столом с куполом пищекомба, слившись окраской с полом. Дождавшись, пока кабинет опустеет, спирс переместился к цилиндру компьютера и на секунду замер перед ним. Его хвост вдруг стал утончаться, пока не стал с иголку, затем метнулся и вонзился в один из портов компьютера. В машине что-то щелкнуло, она мигнула огоньками и снова затихла. Спирс вытащил хвост и, что-то довольно пискнув себе в усы, вновь занял прежнюю позицию под столом.

– Итак, «СКС-34» – стандартный костюм спасателя, – Игнатьев ткнул указкой в манекен, облаченный в черный комбинезон. – Сделан из мономолекулярной модифицируемой наноткани. Защитит вас от возможных порезов, покусов, побоев и другого. Действует все это очень просто: в месте удара мономолекулярный слой уплотняется, превращаясь в некое подобие брони, так что если вы случайно на что-то напоретесь, дырки в вас не будет, хотя отсутствие синяков не обещаю. Кроме того, костюм снабжен системой «МАМ-78у» типа микромедик, в просторечии – «мамочка». Поможет вам в случае ожогов, переломов и прочих серьезных повреждений. Вылечить не вылечит, но, по крайней мере, поможет дождаться помощи и не отдать концы. Вопросы?

– А другого цвета у вас нет? – раздался девичий голос.

– Для вас, мадам, любой, – улыбнулся Игнатьев. – Этот костюмчик снабжен модификатором, так что можете его изменять в определенных пределах. Кстати, если вы находитесь в критическом состоянии, костюм приобретет ярко-оранжевый цвет, чтобы вас легче было найти, но это так, к сведению. Сегодня все отделения должны получить данное обмундирование и подробно его изучить. В этом вам помогут члены ваших отделений, которые выбрали для себя профессию спасателя, с этими костюмами они уже имели дело.

– Ох, как все болит, – вздохнула Эрика, ощупывая правое плечо. – И зачем нам учиться стрелять из этой бахалки?

– А чтобы злые волки не скушали, вот так: ням, ням, – Айко послал очередную печенюшку в рот и запил чаем.

– Не, действительно, а почему нам ничего посовременнее не дадут? – спросила Минако, отодвинув вазочку с печеньем подальше от Рена. – У тех же стражей я что-то таких здоровых ружей не видела.

– Они вообще с парализаторами ходят, остальное оружие встроено в костюм, – сказал Кир.

– Откуда знаешь? – удивился Айко.

– Мамин знакомый стражем работает, я у него в детстве часто бывал.

– Оружие, конечно, старое, но я не думаю, что нам дадут какой-нибудь аннигилятор, – вмешался Андрей. – Мы все-таки в первую очередь спасатели. Да и не на войну идем.

– И все равно, – не унималась Эрика. – Это не значит, что нас надо снабжать всяческим барахлом.

– Ну, мы ведь мусорщики, – усмехнулся Айко.

Эрика неожиданно зло зыркнула на парня, да так, что тот выронил успешно стащенную у Минако печеньку, и, резко встав из-за стола, выбежала на улицу, хлопнув за собой дверью казармы.

– Что это с ней? – не понял Рен, но все лишь пожали плечами и вопросительно посмотрели на Кира.

Тот молча поднялся и направился вслед за подругой.

Эрика сидела в беседке, уткнув лицо в сложенные ладони, и ее плечи изредка вздрагивали. Кир подошел и сел рядом.

– Инга взяла золото на чемпионате Земли, – через некоторое время произнесла девушка, всхлипнув.

– Инга – это кто? – спросил Кирилл.

– Мы с детства вместе занимались гимнастикой. – Эрика отвернулась, вытирая ладонями слезы. – Нам пророчили прекрасную спортивную карьеру, а я предпочла быть мусорщицей. – Девушка вновь залилась слезами.

– А почему?

Девушка ответила не сразу:

– Из-за деда. Он был спасателем. Я его плохо помню, он погиб, когда мне было восемь лет. Помню только, что мать всегда уговаривала его бросить эту работу, а он в ответ только улыбался и говорил, что, наверное, уже сросся со своей профессией. А еще он однажды мне сказал: «Внучка, помогать людям в беде, – разве может быть дело лучше и благороднее?»

– Понятно, – Кир обнял девушку. – Ты сейчас сама ответила на все вопросы.

– Правда? – Эрика всхлипнула.