…Полынин лишь мельком скользнул взглядом по этой тусовке. Он искал звонившую женщину и, еще раз оглядевшись, понял, что стоявшая поодаль пожилая особа с вызывающе-ярким макияжем на лице, который, по неодобрительному мнению трех проституток, только подчеркивал ее морщины, и есть искомое…

Она нервно курила, стоя у невысокого ограждения, отделявшего край парковочной площадки от семидесятиметровой пропасти.

Он молча направился к ней. Незнакомка, стоявшая вполоборота, отреагировала на звук приближающихся шагов, отбросила наполовину выкуренную сигарету, не заботясь о том, куда упадет окурок, и Антон тут же подметил про себя, что у нее замашки скверной аристократки.

— Это вы мне звонили, миссис?..

— Клеймон. Зовите меня миссис Клеймон, можно просто Сара, как вам удобнее.

— Отлично. Будем беседовать здесь или пойдем внутрь?

Она огляделась, потом нервно передернула плечами.

— Я бы предпочла говорить в более уютном месте. Эти юные потаскушки уже минут пятнадцать буравят меня глазами.

— Возможно, они увидели в вас свою соперницу? — не удержавшись, поддел Антон.

Дама укоризненно посмотрела на Полынина — буквально влепила звонкую пощечину этим взглядом, и Антон вдруг почувствовал себя неловко.

«Ладно… — в своей наблюдательно-философской привычке подумал он, направляясь к входу в клуб. — Один ноль не в мою пользу».

Швейцар уже закончил оттирать пятно и теперь стоял гранитной глыбой на фоне прозрачных дверей.

— Извините, сэр, вход по членским билетам. Это закрытый клуб.

Антон молча достал купюру в сто кредитов.

— Это сойдет за разовый билет? — вполголоса спросил он, поднимая ладонь с банкнотой так, чтобы переодетые в штатское охранники не видели предъявляемого «членского билета».

— Вполне. — Швейцар чуть посторонился, ловко приняв мзду. — На втором этаже есть отдельные кабинеты, — вполголоса дал он бесплатный навигационный совет.

— Учту, — буркнул Антон, пропуская вперед свою новую знакомую.

Он ненавидел платить за женщин, в присутствии которых не был заинтересован, и его настроение падало с той же стремительностью, с какой росло внутреннее убеждение в том, что его пытаются развести как обыкновенного лоха.

«Вот только с какой целью?»

Желание узнать ответ на заданный самому себе вопрос, да еще злополучный призрак господина Роглеса, маячивший за звонком этой «Сары», — вот два побудительных мотива, не позволившие ему просто развернуться и уйти.

Внутри ночной клуб «Орфей» подозрительно смахивал на дорогой бордель. Это впечатление несколько скрашивал внушительных размеров танцпол, расположенный в огромном холле здания. Центральный подиум имел площадь в несколько сот квадратных метров, его окружали столики, разделенные декорированными под дерево перегородками, выше гроздьями висели приборы для световых спецэффектов, а дальше царили многоэтажные кольцевые балконы, сквозь перила которых были видны десятки дверей, ведущих в отдельные номера. Наверху все это венчалось поделенной на прозрачные сегменты плоскостью крыши. Сквозь нее были видны габаритные огни соседних строящихся сверхнебоскребов и узкий клочок темного неба, на котором уже робко мигала первая вечерняя звезда.

Заметив посетителей, к ним подошел вежливый мальчик с зализанными набок волосами.

— Желаете уединиться? — без тени усмешки, по-деловому осведомился он. — Пятьдесят кредитов в час.

Антон кивнул. Мысленно оценив ситуацию, он достал еще одну банкноту, и ему тут же протянули магнитный ключ.

— Номер триста двенадцать. Второй этаж вправо по балкону. Желаю приятно провести время.

Полынин был уже зол не на шутку — ситуация, пусть и спонтанно возникшая, ничуть не забавляла его, но Сара Клеймон как раз в этот миг взяла его под руку и коротко спросила:

— Пошли?

Антон кивнул, скрепя сердце. Иногда с тобой случаются неожиданности, против которых в данный момент можно применить лишь одно средство: сделать по возможности хорошую мину при откровенно плохой игре. Рука, которую он ощущал сквозь тонкую ткань одежды, оказалась сухой, морщинистой и дрожащей.

Под искусно наложенным макияжем скрывалась самая натуральная старуха — в этом уже не оставалось никаких сомнений.

В номере, помимо широкой, похожей на стартовую плиту космодрома, кровати, к счастью, нашелся еще и журнальный столик с набором алкогольных напитков и двумя креслами по бокам.

Антон расстегнул пальто и сел, не снимая верхней одежды.

Сара Клеймон последовала его примеру, облегченно вздохнув при этом.

— Выпьем? — нарушив молчание, внезапно предложила она.

Полынин хмуро посмотрел на Сару, потом, оценив ее выдержку, усмехнулся и ответил:

— Миссис Клеймон, я жду объяснений.

Она кивнула, открыв сумочку. Пока она копалась в ее содержимом, Полынин осмотрел бутылки и открыл легкое эреснийское вино, получаемое из плодов того же растения, чьими высушенными листьями торговали на улице из-под полы. Не в пример скверной траве, вино из эреснийской скалиозы, как правило, выходило отменным.