— Черт побери, да не темни же! — не выдержал Майкл. — Если не мы, то тогда кто?!

— Не знаю… Я пять лет лазил по руинам их городов, собирая и расшифровывая различные, сохранившиеся от их цивилизации записи, но так и не выяснил причину их прогрессивного вымирания, — признался Илья Матвеевич…

— Я знаю! — внезапно произнес Антон.

Эти слова прозвучали средь наступившей тягостной тишины, как гром.

С улицы им внезапно ответили другие, раскатистые и трескучие звуки, — то был шквальный автоматный огонь, и тотчас распахнулась входная дверь, впустив вовнутрь Дейвида Ито.

— Инсекты! — закричал он, бросаясь к оружейной пирамиде. Схватив автомат, он нажал несколько кнопок, и в стенах древнего цеха с жужжанием открылись узкие бойницы. — Илья, нужно вызволять наших ребят, они там сейчас покрошат их в капусту!

О каких ребятах шла речь, никто, кроме Ильи Матвеевича, так и не понял, но заветное слово «инсекты» заставило Майкла и Андрея схватить оружие и бежать к открывшимся в стенах амбразурам.

И лишь Антон остался безучастным.

Несколько секунд он стоял, будто парализованный раскатистым крещендо автоматного огня, а потом внезапно толкнул дверь и вышел наружу в располосованную яркими росчерками трассеров ночь, навстречу злым отрывистым вспышкам, потому что внезапно с убийственной ясностью понял, что если он сейчас не сделает этого, то маховик истории Деметры скрипнет и совершит свой последний оборот…

Судьба долго водила его по замкнутому кругу предопределенности, и теперь он собирался сделать один-единственный шаг, чтобы порвать этот круг и заставить судьбу идти вслед за собой…

Шагнув в освещенную вспышками выстрелов тьму, Антон испытал мгновенный, головокружительный приступ страха. Одна шальная, срикошетившая от стены пуля могла с легкостью оборвать его жизнь.

Впереди темной прямоугольной массой чернел вездеход. Сварка в углу двора больше не мерцала, — странная троица роботов была достаточно сообразительна.

Инсекты наступали со стороны пересохшего болота. Двигаясь по широкой колее, проделанной посадочным модулем, они уже вошли в разлом стены и теперь, посылая во тьму беспорядочные автоматные очереди, растягивались по внутреннему двору крепости широкой цепью…

Они не видели Антона. Автоматная стрельба носила скорее упреждающий характер, — инсекты палили наугад, и в неверном свете этого пульсирующего огня он замечал, что их вторжение в границы периметра стен не обошлось без потерь — несколько насекомоподобных существ отчаянно корчились в проломе, опутанные с ног до головы тонкими, влажно поблескивающими серебристыми нитями.

Собравшись с духом, Антон судорожно сглотнул и вышел из-под прикрытия вездехода.

Это оказалось совсем не просто — шагнуть прямо на автоматные стволы. Панический страх, сжимавший внутренности тошнотворными спазмами, имел природу более древнюю, чем разум. Его тело отчаянно сопротивлялось безумным желаниям мозга.

Его заметили. Беспорядочный огонь на мгновение смолк, но он десятым чувством ощущал, как во тьме автоматные стволы повернулись в его сторону и…

«ОСТАНОВИТЕСЬ!!!» — это слово, в котором сконцентрировалась в данный момент вся его воля, все желание жить и весь подсознательный страх, оказалось более чем просьбой, мольбой или приказом. Антон едва не потерял сознание, сам ощутив, как тугая мнемоническая волна пошла от него, расходясь во все стороны, словно он являлся эпицентром небывалого беззвучного взрыва…

Даже люди ощутили его отголосок. Они, не сговариваясь, отпрянули от бойниц, роняя оружие и хватаясь за головы, в то время как инсекты, более восприимчивые к телепатическим волнам, вдруг окаменели, парализованные силой и глубиной мысленного крика. Даже те, кто бился в предсмертных судорогах, пытаясь вырваться из тонких липких серебряных сетей, и те обмякли…

Антон совершенно не понимал, откуда в нем взялась эта феноменальная способность к телепатии. Возможно, она была стимулирована волей тех фантомов, что явились ему на развороченной палубе космического корабля? Скорее всего именно так. Мысленная энергия двух древних существ вступила в резонанс с малоизученным суспензорным полем, воздействовав на психику заключенного внутри изумрудного сияния ребенка. Иначе как объяснить тот факт, что он с первых минут ясно понимал их мысленную речь?..

Отвлекшись на эту мысль, Антон вдруг понял, что потерял контроль над ситуацией. Тени впереди подозрительно зашевелились, сзади тихо скрипнула на петлях приоткрывшаяся дверь…

Майкл Дуглас, такой же черный, как ночь, бесшумно выскользнул из дверей. К сожалению, Антон не мог слышать тех мыслей, что копошились в данный момент в голове Черного ангела. Он был занят тем, что держал цепь инсектов, одновременно пытаясь сформулировать доступную для их понимания мысль. Он хотел оборвать эту войну раз и навсегда.

Дуглас бесшумно скользнул в темноту. Его руки были пусты, в зубах он сжимал широкий десантный нож, а в голове билась одна-единственная мысль: «Держи их, парень, держи… Сейчас я вам покажу, кто тут хозяин, ублюдки яйцеголовые…».

Антон стоял, не шелохнувшись. Пот градом катился по его лицу, выдавая то нечеловеческое внутреннее напряжение, что пожирало его силы…

«МЫ БОЛЬШЕ НЕ ВРАГИ!.. — кричало его сознание. — Я ПРОШУ — УЙДИТЕ. ДАЙТЕ НАМ ОДИН ЧАС, И ВСЕ ИНСЕКТЫ ПОЛУЧАТ ТО, ЧТО ИЩУТ! Я КЛЯНУСЬ!!!»