Дуглас тяжело перевалился вовнутрь машины. Из его плеча торчала тяжелая арбалетная стрела.

— Гони!.. — прохрипел он, привалившись к борту. — Там их чертова уйма, этих ублюдков!..

Словно в подтверждение его слов со стороны купола визгливо ударили арбалеты. Какие-то смутные тени выскакивали из провала и бежали к ним, освещенные неверными отблесками пламени, все еще пожиравшего вертолет.

Вездеход тронулся с места, выворачивая ребристыми колесами комья земли.

Единственная фара светила в ночь, словно глаз механического циклопа.

На душе у Антона было неспокойно. Больше того, манипулируя рычагами, он испытывал подспудный, леденящий душу страх, причина которого скрывалась где-то в непознанных глубинах его души…

Сзади, за его спиной, слышалась какая-то возня, стоны раненого и невнятные ругательства Дугласа. Подпрыгивая на ухабах и надсадно ревя моторами, вездеход углублялся в ночь, предпоследнюю ночь двух цивилизаций Деметры.

Город инсектов остался позади.

Вездеход, не снижая скорости, летел по разбитой проселочной дороге вдоль кромки леса по направлению к тому самому перевалу, где сутки назад стоял насмерть взвод лейтенанта Войнича.

Звездная, ясная ночь казалась непроглядной, и если бы не тусклый свет треснутой фары, то Антон вряд ли смог бы вести машину в кромешной тьме.

— Нам нужно где-то притормозить! — раздался у него за спиной голос Андрея Шевцова. — Игорю совсем плохо, рана никак не закрывается из-за тряски, слышишь?! Нам нужно остановить кровь!

Антон, все внимание которого было поглощено управлением, что-то промычал в ответ. Он боялся оторвать глаза от узкой щели триплекса, в которой металась в такт скачкам машины узкая и неровная дорога.

Ему казалось, все инсекты Деметры гонятся за ними, и, в принципе, он был не так уж далек от истины. Понимал это и Шевцов. Они не настолько удалились от города и расшевеленного стрельбой непонятного скопления насекомоподобных существ, чтобы глушить мотор прямо посреди дороги.

Андрей высунулся наружу, пытаясь хоть что-то разглядеть. Внезапно справа от него, там, где дорога круто сворачивала, за опушкой леса блеснул бледно-голубой отсвет. Шевцов сморгнул и снова посмотрел в том направлении. Если его не подводила память, то там расположен древний человеческий форт, стены которого были затянуты какой-то серебристой дрянью. Ее боялись даже инсекты, а у людей не было ни времени, ни средств исследовать подобные гиблые места.

В той стороне, где возвышались стены древнего поселения, вновь что-то заморгало, часто и ритмично. Так могли выглядеть отсветы от работы сварочного аппарата, но трудно было даже предположить, что кто-то забрался в старую, пользующуюся дурной славой цитадель и занимается там монтажными работами. Хотя, чем черт не шутит… Свалился же, на их счастье, откуда-то этот парень на изуродованном вездеходе.

— Сворачивай направо! — решившись, приказал он. — Как только увидишь мерцающий свет, то держи прямо на него, понял?

Антон молча кивнул, и вездеход, подчиняясь воле его рук, перевалился поперек колеи, выскочив на ровную, растрескавшуюся поверхность пересохшего болота, сразу за которым возвышались мрачные стены крепости, тускло серебрящиеся в свете фары приближающейся к ним машины.

Антон не задавался вопросом, как они преодолеют стену и попадут вовнутрь, — в этот момент ему вдруг стало не по себе. Словно приступ дежа-вю, в нем росла уверенность, что сейчас из мрака покажется широкий пролом с обугленным и заплавленным краем развороченной кладки, а дальше… дальше…

Впереди показался широкий пролом. Его обугленные края покрывала робкая поросль серебристой паутины.

Антона бросило в жар. Он больше не мог управлять машиной. Руки стали ватными, он отпустил рычаги управления и судорожно прижал ладони к пылающему лицу…

— Эй, парень, что с тобой?! — раздался чей-то испуганный и озабоченный голос.

Вездеход, потеряв управление, вкатился в широкий пролом, неуклюже подпрыгнув на остекленевшем выступе, потом его занесло, мотор машины несколько раз чихнул, и она встала посреди просторного внутреннего двора.

— Не ходите туда… — выдавил из себя Антон. Его трясло. Страшные воспоминания маленького мальчика, за которым гонится свора инсектов, рвались из глубин его памяти…

Это было то самое место…

— Черт, Андрей, ты только взгляни на это! — внезапно ворвался в его сознание изумленный возглас Дугласа.

Антон неимоверным усилием заставил себя отнять руки от лица и открыть глаза. Он должен был видеть все, что происходит в этом месте.

В углу вымощенного базальтовыми плитами двора, у зарослей серебристых растений, мерно вспыхивал, роняя на землю водопады рассыпающихся искр, сварочный аппарат.