Семен остановился напротив камеры, под колпаком которой лежала Кейтлин.
Она осталась именно такой, какой ее сохранила память Шевцова, разве что чуть повзрослела, а черты девушки слегка осунулись от долгого крионического сна.
Чиста, как снег, твоя душа…Сон повзрослевшего младенцаПроистекает не спеша,В такт криогенным ритмам сердца…Лишь резкий ультрафиолетЗмеится по чертам застывшим…Взрослеет разум средь тенет,Несущих байты псевдожизни…Но белый снег твоей души,Вне оцифрованной вселенной…Растает…
Шевцов смотрел на заострившиеся черты Кейтлин и знал, что когда-нибудь она допишет эти строки, закончив их совершенно иным четверостишием.
Он был твердо уверен в этом, потому что сейчас открывался чистый, неиспятнанный лист в истории планеты Омикрон.
— Клименс, начинай процесс пробуждения… — произнес он, обращаясь к обновленной Сети.
