— Да? — наконец раздался ответ в системе связи.

— Вадим, это Зураб, — произнес Дункан синтезированным голосом ганианца. — Сейчас к тебе подойдет парень, его зовут Дункан. С ним будет женщина. Возьмешь обоих на борт в качестве пассажиров. Что? Нет, делай, как тебе говорят. Да, они прибудут вовремя. Все, до связи. Не забудь передать мои наилучшие пожелания мистеру Хьюберту. — Дункан коснулся сенсора отбоя связи и, обернувшись к своей спутнице, сказал:

— Пошли. Он откроет шлюз.

Кущин, конечно, был недоволен возникшей перед самым стартом заминкой, но с Зурабом не поспоришь, приходилось лишь подчиниться его очередному непредвиденному капризу.

Открыв шлюз и выдвинув трап, он приготовился ждать, когда прибудут навязанные ему пассажиры, но те появились достаточно быстро, не прошло и двух минут после звонка Хакима, как парочка уже поднималась на борт «Элизабет-Сигмы».

Задавать лишние вопросы — только тратить драгоценные минуты предстартовой подготовки, поэтому Кущин, герметизируя шлюз, лишь буркнул:

— Резервная каюта направо по коридору. Удобства минимальные, санузлом до выхода на орбиту не пользоваться. — Он обернулся. Двое пассажиров стояли на том же месте будто вкопанные.

— Вы что, глухие?

— Нет, — ответил смутно знакомый мужчина, внезапно выбросив вперед правую руку. Его пальцы мертвой хваткой сомкнулись на горле Кущина, Вадим захрипел, пытаясь вырваться, но молчавшая до сих пор незнакомая женщина уже нацелила ему в лоб ствол «Стайгера».

— Не дергайся, — ледяным голосом посоветовала она.

Вадим мгновенно обмяк.

В этот момент державший его за горло Дункан свободной рукой вытащил из кармана аккуратно свернутый в бухту оптико-волоконный кабель с двумя разъемами на концах.

Шунт… — мелькнула в голове Кущина паническая мысль.

Он не ошибся. Не было сил ни крикнуть, ни вырваться из удушающего захвата, в глазах потемнело, когда с его височного импланта сняли мягкую заглушку, и один разъем шунта с характерным щелчком фиксаторов вошел в черепную коробку Вадима. Свободный конец компьютерного кабеля Дункан подсоединил к аналогичному разъему, расположенному в районе правого виска женщины, которая, несмотря на производимые Дунканом операции, даже не шелохнулась, продолжая спокойно целить в лоб Кущину.

Теперь перед ее мысленным взором возник виртуальный дисплей.

Процесс: Копирование данных.

Несколько минут подле шлюза стояла гробовая тишина, затем Кейтлин, не поворачивая головы, спокойно произнесла:

— Копирование окончено. Он больше не нужен.

Дункан левой рукой вытащил шунт из импланта Кущина, и в тот миг, когда контакт был оборван, ствол «Стайгера» вздрогнул, выплевывая титановый шарик, навек погасивший только что скопированное сознание человека.

Через четыре минуты, точно по расписанию, транспорт класса «Элизабет-Сигма» стартовал с Омикрона.

Никто из оставшихся на планете колонистов не подозревал, что их связь с внешним миром оборвана навсегда, и теперь единственная перспектива, ожидающая людей в течение ближайших месяцев, — это полное вымирание вследствие голодной смерти.

Планета Кьюиг.

17 августа 2641 года…

Руины разрушенного войной поселка…

Шевцов с большим трудом выдержал последнее соединение с информационными базами данных, записанных на носители двух эмиссаров Сети Омикрона.

Начиная процесс, он был убежден, что встретится с личностями, подобными Клименс, но ошибся. Перед ним — день за днем — разворачивались логически обработанные, систематизированные в порядке хронологии информационные массивы, повествующие об определенных событиях, но не более того.

Лжелюди не отвечали критерию, по которому мог быть опознан искусственный интеллект. Их саморазвитие оказалось столь ничтожным, что им вполне можно было пренебречь, назвав двух андроидов исполнительными машинами.

Теперь он понимал, почему прошлое Кейтлин и Дункана совершенно не воздействовало на процессы, протекающие в блоках саморазвития «Одиночек».

Этот же вопрос задал ему Генри, в очередной раз отпаивая обессилевшего Шевцова скверным эрзац-кофе после окончания сеанса нейросенсорного контакта.