Обычный треп? Первая и естественная реакция – посчитать сего «болтуна» не слишком разумным и просто заурядным обитателем Фрахталя. Вот только это была не суть, а маска. Чуть выше среднего роста, тонкие черты лица и густая грива снежно-белых волос. Альбинос… Давненько таких людей не видел, очень даже давненько. Одежда – красный, с серебряным орнаментом плащ, да и остальное также в подобном тоне. Серебро. Приятно видеть на ком-то сей редкий, очень редкий Цвет. Реже только черный. Да, до меня только сейчас дошло, что интерес к моей персоне присутствовал, но проявляющие его не стремились особенно близко подбираться. Опаска перед черными тонами… Ну да, Крио говорила, что сей Цвет во Фрахтале практически под запретом, ну а учитывая склонность мистиков носить одежду соответствующей расцветки. Говорит о многом, особенно тем, кто желает замечать детали.

Зато собственно Шенк особо не обратил внимания. Или обратил, но никакого виду не показывал. Оно и более вероятственно, разве что руки, их движения – они стали чуть иными. Руки… тонкие пальцы, не находящие себе места. То он вертел мраморную пепельницу, то принимался терзать четки из крупных, грубо ограненных изумрудов. И ведь это не нервы, а исключительно нервная энергия, не находящая сейчас выхода.

Точно. Такому человеку надо постоянно находиться в действии, придумывать новые комбинации, закручивать интриги, причем зачастую без особых целей. Просто так, чтоб веселей жилось. Вот и сейчас его лицо прямо-таки светилось от счастья. Он был рад. Не собственно нашему визиту, а тем возможностям, что плыли ему в лапы загребущие.

Да и восседавшие рядом с ним, они тоже представляли большой интерес. По крайней мере, для меня лично. Чувствовалось, что эти люди не холуи обычные, а его «ближний круг», те, кто повязан с Шенком крепкими, неразрывными узами.

Высокая, крепко сложенная женщина в темно зеленом, практически полностью закрытом платье. Минимум косметики, полное отсутствие украшений, разве что пара изящных колец, которые не слишком гармонировали с загорелой кожей. Оценивающий взгляд, готовность при малейшем поводе скушать любого с потрохами и в то же время некий особый стиль. Какой? Тут надо еще смотреть, изучать поведение, по одному виду такое не определишь.

Она, как я понимаю, подруга Шенка. Больно уж нюансы поведения соответствуют… И, сдается, сия дама играет пусть и не первую скрипку, но точно на равных правах с хозяином замка. Двое же остальных. Тут несколько более сложно, но стоить некоторые предположения все же реально. На советников они не тянут, а вот на особо доверенных бойцов-телохранителей – вполне. Не наемников, а именно друзей, которые не за материальные выгоды стараются, а исключительно из-за симпатии и уважения. Самый надежный вариант, таких нельзя перекупить, нельзя перевербовать. Пока ТЫ верен им, они сделают все возможное и невозможное.

А особенности у сей парочки были, причем довольно своеобразные. Один из них двигался… странно. Вот одно положение тела и сразу же другое. Человек словно бы исчезал и появлялся, любое его движение нельзя было разбить на составляющие – только начальная и конечная точка. Второй же отличался редкостным синдромом хамелеона, его взбесившегося образца. Его кожа, глаза, волосы – все они меняли цвет в совершенно произвольном порядке. Однако, в один момент за предел определенной гаммы не выходили. Например, изумрудные глаза, салатового оттенка волосы и кожа, аки ряска на болоте.

Особенности, что тут скажешь… Но для Мерцающей это в новинку не было, она уж точно видела эту парочку, причем неоднократно. Надо будет потом спросить, что это означает и для чего используется. Уж наверняка не для эпатажа окружающих, на приемах такого уровня это не должно иметь места, да и люди не такие, противоречит подобное их характеру.

– Здравствуй, Шенк. Вижу, твои приемы стали еще более изысканными. Стремишься поразить весь Фрахталь богатством убранства своей резиденции?

– Нет, это лишнее, – на удивление спокойно ответил тот. – Если тут будет слишком вызывающе, то найдутся желающие попробовать силы и экспроприировать многое из увиденного.

– Не вводи гостей в заблуждение, дорогой, – мягко улыбнулась женщина. – Желающих поживиться и Цветом, и прочими полезными вещами всегда хватало. Только три Шага назад пробовали, Кельд лично их головы на колья насадил…

– Так не помогло же, Иххар, – расстроенно прошипел «хамелеон». – Это уже пятая партия голов. Нет же, все лезут и лезут!

Эти слова чем-то сильно рассмешили второго бойца, того самого, с неуловимо быстрыми движениями. Сначала он молча пытался подавить внезапно проснувшееся веселье, ну а потом все же не выдержал:

– А ты им не головы отрезай, а другие части тела… И потом высылай в посылках «с наилучшими пожеланиями».

– Довольно, Урд, дело есть дело.

Тот мгновенно успокоился, приняв при этом такой «серьезный» вид, что иначе как издевательством его и счесть было затруднительно. Шут… Только жаль мне того наивного чудика, кто не будет воспринимать всерьез сего гаера – рискует очень быстро оказаться в проигрыше. Быть может, даже в фатальном. Этот человек привык убивать так же легко, как шутить, и шутить во время того, как занимается убийствами. Веселый душегуб – вот его кредо, его стиль.