Машина вкатилась во двор усадьбы почти бесшумно, и тут он увидел то, что до этого скрывал от него второй этаж дома.

Во дворе подле крыльца высились три шагающих робота. Их гигантские силуэты напоминали собравшихся в кружок исполинских черных лягушек.

По спине Воронина прошиб пот.

Только бы не заметили… — метнулась в голове сиротливая, отчаянная мысль.

Внезапно в тишине громко заскрипели жалкие остатки входной двери дома.

— …Ничем не смог ей помочь… — раздался незнакомый мужской голос. — Я думал, что Делакруа просто бросила управление роботом, когда поняла, что застрелила сержанта, но на самом деле он тоже успел нажать спуск… — На крыльце щелкнула зажигалка, выхватив трепетным огоньком чужое, незнакомое лицо. — Страшно подумать… — произнес незнакомец, глубоко затянувшись. — Всего одно попадание, одна дырочка, даже системы управления не нарушены, а человек мертв… Земные конструкторы навесили на машины слишком мощное импульсное оружие, а с броней промахнулись…

— Выходит, они застрелили друг друга? — услышал Сергей и с ужасом узнал голос Ольги Полви-ной. Его словно кипятком обдало внутри.

— Выходит, так… Оба целились в «Беркут», а он присел. Странная машина… — Огонек сигареты очертил в темноте полукруг, указав на одного из застывших роботов.

В этот миг нервы Сергея не выдержали. Нога, застывшая на педали газа, чуть дрогнула, и его инкогнито было внезапно раскрыто шелестящим звуком увеличившего обороты двигателя машины.

На крыльце моментально вспыхнул, развернувшись в его сторону, ослепительный фонарь.

— Сережа?! – раздался изумленный возглас Ольги.

Трепетное пламя свечи возникло в черном провале выбитого окна. Задрожав, облизнуло воздух, на миг высветив бледное лицо Ольги Полвиной, затем сместилось, двигая желтое, неровное пятно света в глубине комнаты, и остановилось, притихло, озаряя колеблющимся светом круглый обеденный стол, за которым, искоса, исподлобья поглядывая в сторону окна, сидел молодой мужчина в порванной и испачканной грязью офицерской форме.

Сергей Воронин (это был он) потрогал набрякший под глазом синяк, болезненно поморщился и вдруг резко, но негромко спросил, обращаясь к Ольге, которая как раз ставила в центр стола зажженную свечу:

— Почему он здесь, с тобой?

Сергей имел в виду Рощина, который стоял около темного проема окна, разминая в пальцах неприкуренную сигарету.

Ольга укоризненно посмотрела на Воронина:

— Сережа, он спас мне жизнь, — спокойно ответила она, едва сдержавшись, чтобы не добавить: а где был ты и откуда вывернулся так вовремя?

— Оля, он захватчик, чужак, один из тех, кто вторгся на Кассию! — яростным шепотом произнес Сергей.

Ольга посмотрела на искаженное откровенной злобой лицо Сергея, совершенно не узнавая этих черт. Ей столько пришлось пережить за последние несколько часов, что праведное негодование Воронина как-то не находило отклика в душе. Перед глазами еще плавали яркие, звенящие, оглушающие фрагменты короткого и яростного боя, ужас гибели еще стыл в груди, и Ольга не нашлась, что ответить. Все ее существо продолжало дрожать…

— Захватчик, говоришь? — Рощин, который неподвижно стоял у дальнего окна огромной гостиной и, казалось, не должен был слышать их тихого разговора, вдруг обернулся. Щелчок зажигалки на мгновенье высветил из сумрака его осунувшееся лицо. Огонек сигареты очертил полукруг и вдруг поплыл во тьме, приближаясь к Сергею.

Воронин вскочил, опрокинув стул. В колеблющемся свете свечи холодно блеснул ствол автоматического пистолета.

— Не подходи, ублюдок!

Огонек сигареты продолжал плыть, надвигаясь из сумеречной глубины гостиной.

Сергей дрожал всем телом. Он опять боялся, страх двигал им, заставляя попятиться, оступиться… Взмахнув свободной рукой, он удержал равновесие и машинально, судорожно сдавил курок.

Выстрел раскроил тьму короткой оглушительной вспышкой.

Пуля ударила в стену, выбив дыру в штукатурке, и противно взвизгнула в рикошет.

Ольга не успела даже вскрикнуть — все произошло слишком быстро. Одновременно с выстрелом она увидела распластавшуюся в прыжке тень, изумленное, перекошенное лицо Сергея, услышала его хрип, когда голова Рощина ударила того в живот, и Воронин, согнувшись, повалился на пол, судорожно и безуспешно пытаясь вдохнуть…

Андрей подобрал отлетевший в сторону пистолет, посмотрел на него, покачал головой, поставил на предохранитель и сунул в карман.

— Я был захватчиком, — спокойно произнес он, садясь на второй стул. — Я уже говорил Ольге и повторяю тебе: у меня нет родины. — В голосе Андрея просквозила горечь. — И я совсем не убежден, что поступил правильно, встав на сторону таких, как ты…

— Ты нарушил мирное соглашение… — с хриплым стоном произнес Сергей, поднимаясь на четвереньки. — Мне плевать, кто ты и откуда… — с трудом разогнувшись, произнес он. — Ты приговорил Кассию своим идиотским поступком!