Слова готовы были сорваться с моих губ: «Да, развяжи меня. Люби меня. Трахай меня. Я хочу быть с тобой».

Я могла сказать все, что угодно, изменить соотношение сил, вернуть себе свободу и возможность управлять ситуацией и все же не проронила ни слова. Может, это был единственный способ покончить со всем, или же мне просто так хотелось, даже нравилось. Так или иначе, но я промолчала.

Дориан понял мой ответ, поднялся, навис надо мной. Он был захватчиком, пришедшим брать свое, а я — желанной добычей, воплощенной похотью, только и ждавшей удовлетворения. Прежний страх опять всколыхнулся, и я упивалась им. Это было восхитительно, волнующе. Я отказалась от власти, отдавалась ему.

Он привстал, снова раздвинул мои ноги и погрузился в меня. Я вскрикнула не столько от физического, сколько от психического потрясения. Дориан входил в меня, сопровождая каждый мощный удар негромким, почти неосознанным гортанным вскриком.

Я хотела дотянуться до него, обхватить руками, притянуть к себе, но могла лишь просто лежать, в то время как мой желанный враг снова и снова вонзался в меня.

Он передвинулся, снова полностью накрыл меня своим телом, двигаясь по–прежнему властно и нетерпеливо. Теперь я практически не могла пошевелиться. Король держал меня железной хваткой. Я превратилась в сплошной кусок жаждущей, пылающей плоти; я позволяла ему брать меня так, как он того желал, парила где–то на теплых, светлых волнах, словно окутанная золотистым шелком. Блаженство растекалось по всему моему телу.

— Я же говорил, что ты придешь ко мне, — проронил Дориан с неровными вздохами. — Теперь я понимаю, что мог взять тебя в тот самый миг, когда впервые связал тебя. Ничего иного тебе и не нужно. Ты, сама не подозревая, жаждешь, чтобы твой любовник брал тебя так, как ему этого хочется. — Он на секунду остановился, сглотнул и перевел дух. — Ведь я прав, не так ли? Я мог взять тебя в любой угодной мне позиции, в любом угодном мне месте, и ты бы наслаждалась каждым мгновением.

Я была абсолютно не способна выдать какой–либо связный ответ, издавала лишь примитивные бессвязные вскрики. Мне хотелось сосредоточиться на том, что мы вместе, на чувствах, которые я испытывала, когда он вонзался и скользил во мне, на том, что чувствовал любовник, погружаясь в меня. Я съехала почти к самому изголовью, рискуя врезаться головой в спинку кровати.

Внезапно он резко остановился и откинулся назад. Его глаза, такие темные в свете луны, следили за мной, и я узнавала это недвусмысленное, игривое выражение лица. Мы оба задыхались. Я ждала, когда он продолжит, чувствовала, что эта пауза выводит меня из себя, снова была на грани оргазма. Отчего–то мне казалось, что он прекрасно это знает.

— Что ты делаешь?

— Я жду, когда ты велишь мне продолжать.

Дориан не был ни жесток, ни коварен. Король просто дразнил меня, точно так же как привык подначивать своих подданных.

— Какая же ты сволочь, — с нежностью сказала я.

Он рассмеялся.

— Это должно означать, что ты хочешь, чтобы я продолжал?

— Ты знаешь, чего я хочу.

— Ну так скажи это. Иначе тебе придется встать и взять меня самой.

— Я когда–нибудь говорила тебе, что ты сволочь?

— Вели мне не останавливаться. Умоляй меня, и мы будем продолжать делать это всю ночь.

Это была просто игра, кое–что новое в этом соревновании сил, в его доминировании надо мной. К моему огромному огорчению, действовало все это возбуждающе.

— Пожалуйста, — прошептала я.

— Что?..

— Пожалуйста, не останавливайся. Я хочу, чтобы ты продолжал…

— Что продолжал?

Я вздохнула.

— Я хочу, чтобы ты продолжал меня трахать.

Не успела я произнести это, как он снова прижался ко мне. Через несколько мгновений запоздалый оргазм все–таки настиг меня, и я опять вскрикнула. Меня сотрясало это ослепительное, обжигающее, пронизывающее чувство. Все это время наши тела продолжали двигаться в такт. Лицо Дориана было совсем рядом с моим. Он с удовольствием наблюдал за тем, как я задыхалась и билась от практически непереносимого удовольствия.

— Ненавижу тебя, — выдохнула я.

Он рассмеялся и осыпал поцелуями мое лицо.

— Нет!.. Ты врешь.

Да, я врала.

— Я знаю, о чем ты думаешь.

Я вытянула руки, просунула их между подушкой и головой. Солнце светило на меня сквозь огромное окно, но не могло развеять тревожного настроения.

— Сомневаюсь.

Дориан потянулся к подносу с разными печеньями и сластями, который мы, проснувшись, обнаружили на кровати. Поднос и зажженный камин были лишь парой знаков, свидетельствовавших о появлении слуг, убиравшихся здесь. Их присутствие не должно было меня беспокоить. Все и так думали, что мы с Дорианом любовники. Но осознание того, что тут кто–то шастал, пока мы спали, было странным.

Дориан сунул мне в рот марципановую тарталетку. Я удивленно хмыкнула, но съела ее. У этого короля служили превосходные повара.

— Ну так позволь мне догадаться. Я очень люблю копаться в твоих мыслях.

Он ухмыльнулся и снова с головы до пят превратился в того легкомысленного и фривольного мужчину, которого я уже хорошо знала. В нем почти не угадывался страстный любовник, который прошлой ночью снова и снова в подробностях повторял, как именно он со мной поступит, если захочет, а потом доказал, что ему это под силу.