— И когда же тебе надо обратно домой? — пролепетала Джоди.

Скажи, что тебе надо убегать через пять минут, и я буду тебе очень признательна.

— Прежде, чем стемнеет. Я отправляю часть стада на рынок завтра, так что сегодня вечером мне необходимо последний раз их осмотреть.

Джоди кивнула. Она могла обойтись без него — так же, как обходилась без сладостей уже десять лет. И сейчас было самое время сказать ему об этом.

— Хиз… — пролепетала девушка.

— Д-да, — ответил тот, как будто знал, что она собирается сказать.

— Я знаю, мы хорошо провели время прошлой ночью. Но я хотела убедиться, что мы оба правильно понимаем ситуацию. Я встречалась с тобой не для того, чтобы хорошо провести время, я ищу человека, который согласен на мне жениться… и очень скоро.

— Понимаю, — после небольшой паузы произнес Хиз.

Джоди так хотелось отвести взгляд от его синих глаз, но она не могла. Она была в таком же смятении, как и тогда, когда мать кричала ей, тринадцатилетней, что человек, который так внезапно бросил их, может, и не ее отец. Это был один из тех моментов, которые способны изменить всю жизнь.

— Так почему ты здесь?

— Недавно одна… моя подруга умерла. Ее звали Мариша, — медленно произнес мужчина.

Джоди затаила дыхание.

— Мы познакомились в колледже. Через несколько лет она вышла замуж за моего брата Камерона. Им пришлось многое преодолеть, чтобы быть вместе, но все понимали: они просто созданы друг для друга.

Джоди слышала, с какой нежностью Хиз говорил о Марише, и догадывалась, что в его душе живет боль… Или нечто еще более сильное.

— Что случилось?

— Мариша пошла забирать детей из школы, и ее сбил водитель, проехавший на красный.

Джоди захотелось коснуться плеча Хиза, чтобы выразить свои соболезнования, но в последний момент она отдернула руку.

— Когда ее не стало, я внезапно понял, что у меня в жизни никогда не было таких отношений. Я даже не пытался их создать. Пример Мариши и Камерона показал мне: самое лучшее в жизни случается лишь тогда, когда многим рискуешь. Я решил, что время пришло. Я уже вышел из того возраста, когда нужны встречи на одну ночь. Как ты знаешь, я работаю на ферме, в окружении мужчин, там у меня нет шансов с кем-то познакомиться… Но теперь это неважно.

Может, Хиз говорит так потому, что ему больше не надо никого искать… потому, что он нашел меня?

Сердце в груди Джоди бешено забилось. Но он не сказал, что она ему нравится, зато заявил: брак — это большой риск.

Чем же он рискует? Сердцем? Сомнительно. Состоянием? Нет. Он же простой фермер. Может, у него кризис средних лет и он ищет способ что-то изменить в жизни? В таком случае он скоро поймет — я совсем не ангел и со мной не так-то просто ужиться.

— Но у тебя должны быть свои причины, чтобы спешно выйти замуж. Я думаю, проблемы с визой?

Джоди кивнула.

— Сколько у тебя времени?

— Сорок четыре дня, — Джоди помнила точно. — Ровно сорок четыре дня.

Хиз пристально посмотрел на нее.

— Я не эксперт в этих делах, но хочу сказать… Уверен, ты можешь прекратить поиски. Я здоров. Я гражданин Австралии. Финансово независим. Ты мне нравишься, и, думаю, я нравлюсь тебе. И, по-моему, этого достаточно, чтобы начать совместную жизнь.

Совместная жизнь?.. О чем он говорит?

— Хиз, боюсь, ты меня неправильно понял. Возможно, я не совсем ясно выразилась… Я планирую выйти замуж на два года. Потом мне дадут постоянную визу, и на этом все. Я разведусь с мужем, и дальше мы пойдем разными дорогами.

Хиз наблюдал за Джоди с непроницаемым выражением лица. Она представления не имела, о чем он думает.

— Я никому не могу обещать, что останусь с ним через два года. И неважно, нравимся мы друг другу или нет. Моя жизненная позиция такова… Я не хочу этого. Знаю, я прошу многого, но должна сразу предупредить: два года — максимум, что я могу тебе дать.

— Можно узнать, зачем тебе обязательно сейчас решать, чем все закончится?

Хорошо. Он стоит того, чтобы объяснить ему.

— Много лет я была привязана к… кое-кому. Я знала каждый факт из жизни этого человека. Мне приходилось исполнять все прихоти и желания… Я больше так не хочу. Знаю, звучит несколько эгоистично, но все же…

— Нет. Я понимаю, — медленно произнес мужчина. — Но мне не надо, чтобы кто-то исполнял мои прихоти. Я уже большой мальчик и сам занимаюсь тем же уже много лет.

Чем больше он говорил, тем больше ей хотелось верить, что он прав. Почему она встретила его именно сейчас, а не год или пять лет назад? Почему он не мог оказаться лондонцем, повстречавшимся ей однажды, когда она выходила из магазина? Возможно, он превратил бы ее серую жизнь в праздник.