— Ничего такого, с чем не справится автоврач, — ответил Клонак, выпрямляя спину и вздыхая с явным облегчением.

— Так. Шан поможет вам доставить его в медцентр.

Повернувшись на месте, она справилась со своим внутренним ощущением Вал Кона и нашла его на некотором расстоянии от того места, на котором она стояла. Его узор был смешением ужаса, упрямства и чистого безумного адреналина.

— Департамент Внутренних Дел, — сказал Клонак, и она не стала задерживаться, чтобы слушать его дальше.

Она бежала, бежала, как не бегала никогда — даже когда под ней разваливался на части Кламас. Через калитку — следом за ним.

— К вам босс Конрад, Пенн.

Пенн — босс Пенн Калхун — хмуро взглянул на бухгалтерскую ведомость, которую проверял, и стал ждать, чтобы рев в ушах затих.

Босс Конрад здесь. Он надеялся… Ну, теперь уже не важно, на что именно он надеялся — теперь надеяться было уже поздно. Реальность заключалась в том, что человек, который всего стандартный месяц назад ворвался на территорию босса Морана — человек, которого жильцы прозвали «босс Убийца», — находится на его территории, в его доме! И внезапно Пенн Калхун может рассчитывать на то, что его день закончится рано.

Тера… Он сказал себе, что с Терой все будет в порядке. Конрад охотился на боссов. Говорили, что жильцы и люди, работавшие на босса, оставались в безопасности — если им хватало ума не поднимать оружия на Конрада или его подручных.

Исключением стал Дикон. Конрад взорвал весь его дом, босса и его людей. Но он сделал это так, что соседние дома не взлетели на воздух и не загорелись. Немного покачались, может, пока дом Дикона рушился в его собственный подвал.

И, согласно сведениям Пенна, Дикон заслужил это особое внимание честно и прямо, сделав нечто глупое даже по его собственным меркам: отправив отряд на территорию Конрада, чтобы его убрать. Отряд обратно к Дикону на территорию не вернулся, но им удалось как следует напакостить, прежде чем их пристрелили: они убили парнишку Конрада.

Поразмыслив, Пенн в конце концов решил, что Конрад сделал с Диконом то, что следовало, и не меньше того, что сделал бы сам Пенн, если бы это его парнишку убили.

Ему просто хотелось, чтобы этот тип не сбрендил и не решил уничтожить заодно и всех остальных боссов на планете.

— Пенн? — окликнула его Мардж, его заместитель, которая продолжала стоять у двери.

Голос у нее был неспокойным. Пенн вздохнул, надел на ручку колпачок, закрыл записную книжку, поправил очки на носу и поднял голову.

— Хорошо, — сказал он спокойно. — Пожалуйста, попроси босса Конрада войти, и пусть Дани принесет нам горячего чая. Я слышал, он любит чай.

Мардж так сжала губы, что они побелели.

— Пенн, это тот тип, который…

— Ага, я знаю, кто он, — оборвал он ее. — И что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты сотрудничала с боссом Конрадом. Поняла? Говори с ним прямо. Объясни, что ты — мой заместитель и что будешь рада показать ему все, что ему надо. Веди себя умно, ладно? Ты же видела сообщения: ему нужен только я. Он хорошо относится к жильцам, об этом ты тоже читала. Будь умницей, Мардж. Обещай.

Она моргнула повлажневшими ресницами.

— Я буду умницей, Пенн.

— Отлично. — Он кивнул. — А теперь приведи его. Невежливо заставлять гостя ждать.

По всем описаниям босс Конрад был на нижней границе нормального роста, с каштановыми волосами и карими глазами, синей серьгой, блестящим кольцом и склонностью красиво одеваться. Все это оказалось правдой, но Пенн все равно не ожидал увидеть стройного и элегантного человека, который проследовал за Мардж в его кабинет в сопровождении бесшумного и серьезного телохранителя.

Телохранительницы — это была женщина. Натеза. Пенн почувствовал, как одна из его тревог улетучилась. Натеза была профессионалка: ему можно не беспокоиться, что она плохо справится с работой. Она будет действовать быстро и честно. Не то чтобы ручные пушки громадного мужика не справились бы с задачей, но получилась бы жуткая каша, которая бы добавила Тере горя.

С немалым облегчением он встал из-за стола, скрупулезно держа руки на виду, и вежливо кивнул.

— Вечер, сударь. Я — Пенн Калхун.

Темно-карие глаза серьезно смотрели на него с золотистого лица, не обладавшего возрастом. По сообщениям, ему за тридцать — и скорее всего он не моложе. Однако с тем же успехом ему могло быть десять, пятнадцать или даже двадцать. Он наклонил голову, но почему-то это выглядело более торжественно, чем обычный приветственный кивок.

— Добрый день, Пенн Калхун. Меня зовут Конрад. Прошу прощения за то, что помешал вам работать.

Его голос был мягким и звучал в среднем диапазоне, лаская слух.