Он по-земному покачал головой.

— Его начало трясти, только когда мы оказались в штаб-квартире. Олвен и Фрад повисли на нем и держали, пока не появились Целители.

— И Целители заставили его забыть, — прошептала Эллиана.

— Так мне всегда казалось.

Клонак нахмурился.

— Знаете что! — вдруг выпалил он. — Мне и самому впору было обращаться к Целителям! Даав… Лучше Даава пилота не найти. И одна идиотская математическая ошибка заставила его висеть в пробитой консервной банке и ждать смерти! Когда он так долго мне не отвечал, я уже решил, что опоздал. А потом я убедился, что он жив, и решил — все бинджали, пока не увидел, как он сидит за своим пультом спокойный как не знаю кто, приворачивает воздух и объясняет это как всегда рассудительно… И если такое может случиться с Даавом, лучшим пилотом вселенной, то что тогда будет с неуклюжим Клонаком? Я испугался. Я даже подумывал уйти из Разведки. Я поговорил с Жоном. Я поговорил с командующим, с Олвен, с Фрадом. И чем больше я говорил, тем тверже решал уйти. Запаковал вещички, по правде говоря.

Он энергично тряхнул головой.

Эллиана облизала пересохшие губы и заставила себя протянуть к нему руку.

— Но вы не ушли.

Клонак изумленно раскрыл глаза, шагнул вперед и бережно зажал ее руку между своих ладоней.

— Не ушел, — подтвердил он, — потому что зашел попрощаться с Даавом. Он спросил, почему я ухожу, и я ему ответил: «Потому что это опасно. Потому что люди гибнут, пытаясь делать то, к чему нас готовят». А он сказал…

Тут Клонак криво улыбнулся.

— Он сказал: «Это — жизнь, знаешь ли». — Клонак передернул плечами. — И я остался.

— И вы рады? — спросила Эллиана. Клонак хмыкнул.

— Рад? Я выполняю единственную работу, которой стоит заниматься. Это делает меня радостным? Или ненормальным, как все остальные разведчики? — Он шагнул назад, выпустил ее руку и указал на скафандры. — Вы уже в них практиковались?

— Я надевала один и проверяла все системы.

— Так, я вижу, что работы у нас масса! Почему бы вам не зарегистрировать маршрут куда-нибудь на верхние уровни, где никого нет? На Первой верфи есть тихая заводь, где нам можно было бы припарковаться и побродяжничать за бортом.

— Хорошо, — ответила Эллиана, отступая от стены и поворачивая в коридор. Там она вдруг задержалась. — А что такое «побродяжничать»? — спросила она, тщательно выговаривая нелиадийское слово.

— Ага! — со смехом отозвался Клонак. — Странно, что вы спросили…

— Это все из-за той треклятой книги! — огрызнулась Энн. — Большей дури я не слыхивала. Она предназначалась для специалистов! Кого еще интересует мертвое и пыльное прошлое?

Она перешла на диалект своего детства, и Даав принял это как показатель того, насколько она выведена из равновесия. Он пристроился на подлокотнике мягкого кресла и выгнул бровь.

— Совершенно верно, — ответил он спокойно на стандартном земном. — Но что бы ты попросила нас предпринять взамен того, что было сделано?

— Не обращать внимания! — воскликнула Энн, стремительно набрасываясь на него. — Обо всем забыть. Подставить вторую щеку. Показать, что Великому Дому Корвал нет дела до детских игр и что он находит подобные поступки всего лишь… немного… смешными.— А! Интересно — и что бы это дало?

Она гневно нахмурилась, словно подозревая, что он над ней смеется. Он продемонстрировал ей свои пустые ладони с чуть расставленными пальцами.

— Энн, я спрашиваю тебя потому, что не знаю. Ты говоришь, что на нахальство Главы Сайкена можно найти лучший ответ. Покажи мне, какой именно.

— Ты и сам не дурак.

Вот уж поистине вежливая манера говорить со своим Делмом! Даав ухмыльнулся.

— Со мной всякое случается. Как и со всеми нами. Так чего мы достигнем, позволив Клану Сайкен дурно с тобой обходиться?

Она присела на край стула напротив него, крепко стиснув руки.

— Забвения.

Он ждал, склонив голову набок и внимательно глядя на нее.

— Она… отвернулась от меня потому, что хотела показать: моя книга, доказательство общего праязыка, — это ложь. Она хотела устроить шумиху, понимаешь? И схватив ее наживку, ты подкрепил ее аргументы. Ты словно подтвердил, что Корвалу есть за что извиняться. Люди это заметят. Люди будут обсуждать это. И вместо того чтобы все забылось в считанные дни…

Она покачала головой.

— Если бы вы просто плюнули на это дело, люди пожимали бы плечами и говорили, что Сайкен сделала из мухи слона. Она выглядела бы нелепо. И вскоре все уже начали бы обсуждать что-то иное.

— А!

Он закрыл глаза, взвешивая ее слова, пробуя их на вкус, ощущая форму и контуры культуры, в которой подобные действия были бы разумными.

— Понимаю, — проговорил он наконец. — Это действительно могло бы стать правильной реакцией. — Он открыл глаза и посмотрел в осветившееся надеждой лицо Энн. — В каком-то другом месте.

Надежда погасла.

— Даав…

Он поднял руку.

— В обществе, основанном на совместных действиях не связанных союзами личностей, каждая из которых сотрудничает с другими исключительно ради личной выгоды, такая реакция имела бы явные достоинства. Отмахнуться от оскорбления — значит сэкономить силы для более важных дел, направленных на личное продвижение. Однако на Лиад такого общества не существует, и предложенное тобой решение не сработает. Что еще хуже, — проговорил он, заставив свой голос звучать демонстративно мягко, — оно может причинить немалый вред.