— Какого черта ты делала? — рявкнул он, и ужас почти заглушил ярость.

Что она делала? Присцилла с усилием надежнее устроилась в собственном теле — и воспоминание пришло с приступом истерического смеха.

— Присцилла… — Он мгновенно вскочил с кресла, схватил ее за плечи и встряхнул лежащее на кровати тело. — Присцилла!

— Я была там… — да возлюбит ее Матерь! — была там, чтобы забрать пакет! — Присцилла справилась с приступом смеха, икнула, опомнилась и заглянула ему в глаза. — У меня послание от твоего брата.

Его лицо и аура застыли.

— Вот как.

— Вернее, — уточнила она, выскальзывая из его рук и усаживаясь на одеяле, поджав под себя ноги, — у меня пакет от спутницы жизни твоего брата. Я решила, что в нем содержится послание.

— Но не от самого Вал Кона.

Ей не удалось расшифровать нюансы его чувств. Она покачала головой.

— У Вал Кона… мощная защита. Я пыталась дважды — когда он бодрствовал и когда спал, — но так и не смогла до него добраться. — Она спокойно встретилась взглядом с Шаном. — Некоторое время тому назад я совершила поход души и оставила его спутнице послание: «Мы вас ищем. Помогите нам». Я наполнила его теплом и родственной заботой. — Она помолчала, а потом тихо добавила: — Лина дежурила у моего тела.

— Да неужели? Какое сокровище мы находим в наших друзьях.

Присцилла виновато поморщилась:

— Шан…

Он помахал своей крупной кистью, а потом вдруг сел рядом с ней на кровати.

— Не обращай внимания. Ты сказала Лине, что в этом есть необходимость — а она, конечно же, была. Для Клана Корвал. — Он посмотрел на нее, и гнев полностью исчез. Страх тоже начал пропадать. — Очень трудное у тебя меланти, Присцилла. Прости меня.

— Спутники жизни, — проговорила она, ощутив в своих словах нотки Провидения, — близки сердцами. Он и мне брат.

— Теория, которую Нова с удовольствием не стала бы рассматривать. Но мы отвлеклись от твоего рассказа относительно пакета.

Шан вздохнул, и Присцилла почувствовала, как он работает над своим сознанием, меняя внутренний баланс, увидела, как он превращает интуитивную догадку в ясно видимое зерно мысли.

Она подумала, что целителей таким вещам не учат, и не в первый раз предположила, что годы близости отточили и изменили таланты их обоих.

— Возможно, я могу понять, как ты могла оставить сообщение жене моего брата, — заметил Шан, мысленно поворачивая свою конструкцию в разные стороны. — Но я никак не представлю себе, как она могла оставить тебе пакет!

Присцилла ухмыльнулась:

— Тебя учили, милый. А ее никто не учил. Она не знает, что это невозможно — оставить в уме пакет, чтобы его забрали оттуда. — У нее снова вырвался веселый смех. — И, похоже, она его оставила, а я, кажется, его забрала с собой. Так что, наверное, это все-таки не невозможно!

— Забрала с собой?.. — Он осмотрел комнату, приподнимая брови. — Ты хочешь сказать мне, что этот пакет при тебе?

— О да!

Присцилла нашла его у себя в мыслях, прочла надпись на квитанции и собственную угловатую подпись.

— Мне можно его увидеть, Присцилла? Пойми, я никоим образом не хочу усомниться в твоих словах…

— Конечно.

Она накрыла его руку своей и услышала, как он резко втянул в себя воздух, когда его внутреннее зрение увидело пакет.

— Присцилла!

— Да?

— Он пыльный.

— Он несколько недель лежал на крыльце, дожидаясь, пока я его заберу. А мышление у нее чрезвычайно конкретное, — с наслаждением отметила Присцилла. — Абсолютно необученная, но сила воли у нее огромная.

— Спутница жизни Вал Кона должна иметь сильную волю, иначе она не выдержала бы союза, — пробормотал он. — На квитанции написано, что он предназначен только тебе.

— Если хочешь, мы можем открыть его вместе.

Ощутив его страстное согласие, она вскрыла пакет — и чуть было снова не расхохоталась.

Осторожно, стараясь точно воспроизвести движения реальных рук, она развернула лист желтой бумаги и ощутила бессловесный взрыв чувств Шана, когда обнаружились приколотые к бумаге две плоские фотографии.

На первой был мужчина с плохо подстриженными темными волосами и ошеломляющей линией шрама на гладкой золотистой щеке. В его зеленых глазах блестела радость, полные губы изгибались в улыбке. Все изображение ярко сияло, словно было наполнено внутренним светом. При виде этой отраженной любви у Присциллы перехватило дыхание.

Второе изображение было менее четким: просто рыжеволосая женщина с россыпью веснушек на носике, прямым взглядом серых глаз и волевым и умным лицом.

Присцилла услышала вздох Шана, но была настолько занята своими впечатлениями, что не смогла прочесть его чувства.