— Это значит, — тихо сказал Вал Кон, поглаживая ей щеку и пытаясь внушить спокойствие, — «соотечественник», «земляк». Мири… Это Вал Кон, шатрез. Тебе надо лежать спокойно…

Она вдруг замерла:

— Вал Кон?

Значило ли это, что она ушла из своих воспоминаний, вернулась в настоящее?

— Да.

— Не оставляй меня, Вал Кон.

— Конечно, — пообещал он, нежно прикоснувшись к ее губам. — Я тебя не оставлю, Мири.

Тут она вздохнула, словно ребенок, которому сказали, что чудище из кошмара на самом деле убито насмерть, и снова провалилась в забытье.

— Останови здесь, — сказал Вал Кон и вздохнул, поймав взгляд Хакана, в котором читалось упрямое отрицание.

— Здесь ничего нет, — решительно заявил музыкант. — Только скалы и снег. Мири плохо, Кори, — ей нужна больница, а не прогулка по холоду. — Он снова устремил взгляд на дорогу. — Через полмили будет поворот, и оттуда до Вейла чуть меньше часа.

— Хакан, останови машину.

На этот раз его взгляд был немного менее твердым, и скорость машины чуть снизилась.

— Мири плохо, — тихо проговорил Вал Кон. — Ей нужна самая хорошая медицинская помощь. — Он поднял руку. — Неужели я настолько обезумел от горя, что готов убить собственную фру?

Хакан бросил на него долгий пристальный взгляд, а потом посмотрел на холодное звездное небо и дикое нагромождение покрытых снегом скал.

— Здесь? — растерянно спросил он.

— На самом деле, — ответил Вал Кон, — примерно в четверти мили позади.

Он затаил дыхание. Машина затормозила, остановилась — и поехала задним ходом.

— Спасибо, Хакан, — тихо сказал он.

Его спутник молча мотнул головой.

* * *

Сам корабль отыскать было легко — пришлось только пройти вдоль цепочки наполовину занесенных снегом следов. Когда зажегся луч орудийной башни, Вал Кон предупреждающе поднял руку.

— Постой здесь секунду, Хакан, — велел он и дальше пошел один, сжимая в руке многоцелевой ключ, взятый из кармана сиг-Алды.

Башня вращалась, ее луч искал цель. Вал Кон покрутил ключ в руках, поднес его к губам и выдул две резкие ноты. После короткой паузы он добавил еще две.

Башня прекратила вращение. Вал Кон вытащил из кармана переносной маячок, сделал лучу несколько долгих и коротких сигналов и вздохнул с облегчением, когда луч послушно погас.

— Все в порядке, Хакан! — позвал он, направляясь к брюху корабля.

Снова повернув многоцелевой ключ, он отпер им хорошо видимый замок люка, а потом нагнулся, чтобы найти скрытую защелку и отключить ее.

В безмолвии ночи дверца люка бесшумно отъехала в сторону. Включилось внутреннее освещение, позолотив серебряный снег.

Хакан стоял с Мири на руках, изумленно открыв рот.

— Это… самолет? — с сомнением спросил он.

— Летательный аппарат, — мягко уточнил Вал Кон и вытянул руки. — Я возьму Мири, Хакан. Спасибо тебе за помощь.

— Что? — К Хакану вернулось все его давешнее упрямство. — Ты заставил меня отвезти вас к какому-то летательному аппарату посреди безлюдной глуши, Мири плохо, она бредит — и я должен просто вас здесь оставить? — Он решительно покачал головой. — Ну уж нет!

Вал Кон на секунду задумался. В конце концов, он у Хакана в долгу и обязан рассчитаться. Он поклонился — почти до земли:

— Как пожелаешь. Иди со мной. Быстро.

Автоврач оказался за перегородкой, напротив входа на мостик. Вал Кон нажал кнопку срочного доступа, и прозрачная крышка люка открылась. Он велел Хакану уложить Мири на кушетку, а потом забыл о его присутствии, быстро снимая с нее залитые кровью куртку и рубашку. Потом он стянул с нее сапоги и юбку. Осмотрев пульт, он с облегчением отметил, что Департамент достаточно высоко ценил Тиль Фона сиг-Алду, чтобы оснастить его корабль автоврачом последней модели, а потом закрыл люк и стал наблюдать за миганием лампочек. Автоврач проанализировал травмы Мири, сделал анализы крови, снимки и томограммы. Прозвучал мелодичный сигнал, и на экране над окошком для наблюдения появилась цепочка букв:

«Пулевое ранение в верхней правой части грудной клетки. В грудной полости инородных тел нет. Осложнения: потеря крови, шок, переохлаждение. Обнаружены следы психостимулирующего вещества. Предположительное время восстановления: два часа сорок пять минут».

Окошко для наблюдения потеряло прозрачность. Вал Кон вздрогнул, и у него подкосились ноги. Все будет в порядке!

— Кори?

С голосом Хакана было что-то нехорошее. Вал Кон заставил себя выпрямиться и повернулся к своему другу.

Лицо Хакана неестественно побледнело, он сотрясался от дрожи.

— Да?

— Где Мири?

Вал Кон указал на автоврач.

— В… излечивающем устройстве. Вот здесь… — тут он указал на экран, — сказано, что она будет… исправлена… через три часа. — Он слабо улыбнулся. — Ей все равно надо будет отдыхать и восстанавливать силы, но она уже будет вне опасности.

Хакан нахмурился:

— Эта машина прямо сейчас помогает Мири?

— Да.

Музыкант кивнул, осмотрелся, а потом расправил плечи: