Агент молчал.

Вал Кон решился приподняться и заглянуть ему в лицо. В черных глазах сверкала решимость, граничащая с одержимостью, лицо пылало, мышцы неестественно напряглись. Вал Кон почувствовал искру надежды. Такое состояние было ему хорошо знакомо: глубокое неистовство мемстима. Он осторожно разжал пальцы, сжимавшие шею противника, и сел на снег с ним рядом.

— Агент Тиль Фон сиг-Алда, — проговорил он, найдя в памяти кошмарный голос командующего, произнося слова на высоком лиадийском тоном безусловного приказа. — Вы сделаете доклад в соответствии с вопросом. Вы будете говорить, когда вас будут спрашивать. Вы будете молчать, когда вам будет приказано. Вы поняли?

— Понял.

Жадные глаза смотрели на него, не узнавая. Капли пота выступили на верхней губе и на лбу, жилка на шее билась еще быстрее и сильнее.

Вал Кон призвал на помощь все свое терпение, заставив сформулировать нужные вопросы и выстроить их в принятую схему.

— График ваших действий, — сказал он, — непосредственно перед моментом, когда вы определили, что объект находится на ярмарке. Вы посадили корабль и укрыли его?

— Так точно.

— Точное местоположение, в местной широте и долготе.

Сиг-Алда, не колеблясь, извлек затребованные цифры из памяти, которая не в состоянии была их забыть.

Вал Кон прикоснулся кончиком языка к пересохшим губам.

— Какие меры маскировки были применены?

— Собственное поле корабля.

Голос немного прерывался, словно говоривший запыхался. Сердечный ритм продолжал ускоряться.

— Перечислите остальные меры защиты и способы их отключения.

Они были трех типов, и все были изложены подробно. Голос начал слабеть, дыхание прерывалось.

Вал Кон посмотрел в лицо мужчины, погруженного в неистовство, и вспомнил его же в резком контрасте, затуманенным и недоумевающим. Тиль Фон сиг-Алда, Клан Ругаре…

— Кратко охарактеризуйте состав и антидоты к стимуляторам, принятым в течение последнего отрезка времени от одного до трех часов, а также вещества, которые насильно ввела вам Мири Робертсон.

— Летакронаксион — антидот неизвестен. Мемстим — антидот неизвестен. Стимулятор — название неизвестно, антидот неизвестен. Выводится из организма приблизительно за три часа.

— Показания Контура! — рявкнул Вал Кон.

— Вероятность Выполнения Задания — ноль целых одна сотая. Вероятность Личного Выживания: три сотых… падает. Две сотых, одна сотая… Вероятность Выполнения Задания — ноль! — В прерывающемся голосе звучал ужас. — Вероятность Личного Выживания…

— Нет! — Вал Кон ударил по щеке обезумевшего агента, пытаясь вывести его из транса. — Тиль Фон, он лжет!

— Вероятность Личного Выживания…

Пульс уже вышел за пределы всех норм. Сердце, которое так бьется, не может не разорваться в клочья.

— Тиль Фон сиг-Алда, Клан Ругаре!

По телу агента прошла судорога и спина выгнулась, когда все мышцы его тела окаменели — а потом он обмяк в бескостной позе, не имевшей ничего общего с жизнью. Пульс и дыхание оборвались навсегда.

Спустя несколько секунд Вал Кон наклонился и закрыл остекленевшие черные глаза, а потом быстро и безошибочно извлек все неподобающие предметы из карманов, поясного кошеля и с тела агента. Кожаную летную куртку он оставил, хоть она была не с Вандара и ей не следовало попадать в посторонние руки.

— Я передам твоему Клану, — очень тихо пообещал он.

Он отыскал миниатюрный пистолет и потайной нож Мири, убрал их ко второму пистолету, вернулся к Мири и опустился рядом с ней на колени, приложив пальцы к основанию шеи.

Она пошевелилась и на секунду открыла глаза.

— Скел? — пробормотала она. — Проклятье, Скел…

Вал Кон замер, склонившись над ней, но она так и не пришла в себя полностью.

Тогда он очень бережно, испытывая смертельную усталость во всем теле и в душе, поднял ее на руки и начал очень долгий путь назад, к ярмарке, оставив Тиль Фона сиг-Алду, одинокого и непогребенного, на потемневшем утоптанном снегу.

Остались только шаги — они, и худенькое тело у него на руках. Вал Кон прислушивался к ее дыханию, страдал из-за того, что оно такое поверхностное, но радовался, что оно не прерывается. Она еще два раза шевелилась и разговаривала со Скелом. Один раз она велела ему положить ее и идти дальше самому: «Это приказ, ясно?»

В эти минуты он говорил с ней, почти не понимая собственных слов — но казалось, что звуки его голоса ее успокаивают. Но по большей части он просто шел, борясь со снегом и сосущей усталостью. Можно было подумать, что его силы не тратятся разумно, а утекают по какому-то стоку.