Ему еще не доводилось видеть ее лицо в покое. Он отметил тонкие дуги бровей над глазами со светлыми ресницами, россыпь веснушек на носу, захватившую кое-где и щеки. Ее пухлые губы слабо улыбались, словно она видела во сне что-то приятное.

«Прекрасная Мири», — подумал он, изумившись сам этой мысли и безотчетно протянув руку, чтобы погладить ее по щеке.

Всего шесть часов назад он пытался ее убить.

Он отдернул руку, сжав кулак, и заставил себя отбросить эту мысль, определить, что же все-таки его разбудило. Корабль прекратил работу. Он чуть подвинулся.

— Мири!

Она пошевелилась, ресницы ее затрепетали — и она попыталась прочнее устроить голову у него на руке.

— Мири, — повторил он, — проснись.

Серые глаза открылись, на долю секунды устремив на него мягкий взгляд, а потом жестко сощурились.

— Зачем?

— Корабль остановился, и моя рука мне понадобится.

Она нахмурилась, выпустила его рукав и, перевернувшись, села с неловкой грацией кошки.

— Остановился? Мы уже прилетели?

— Нет, — ответил он, растирая онемевшую руку. — Наблюдатель сказал, что корабль отдыхает после того, как двигатель проработает восемь часов. Сейчас двигатель отключен, а это означает, что у нас четыре часа в нормальном пространстве, чтобы провести повторную калибровку и измерения и внести необходимые поправки.

Покалывание показало, что к его руке возвращается способность действовать. Он свесил ноги с кровати и легко спрыгнул на пол.

Мири осмотрелась. Психоделические ощущения, похоже, пропали, и можно было только благодарить богов за эту милость. Она сползла к краю кровати и прыгнула вниз.

— Ну, так чего мы ждем? Мы идем на мостик или нет?

Она несколько минут смотрела на навигационный комплекс, а потом прошла к пульту и села верхом на одну из скамеечек, лицом к напарнику.

— Вал Кон!

Он мельком посмотрел на нее и снова перевел взгляд на пульт.

— Да?

— Э… Я не пилот и не навигатор, так что, возможно, я что-то упустила, но… Разве расположение звезд не осталось таким же, как когда на этой лоханке заработал двигатель?

Он вздохнул и сел немного прямее, чтобы разгрузить спину.

— Нет, не совсем. На самом деле мы в четырех световых годах от Первой. — Он подался вперед, чтобы проверить показания какого-то прибора, а потом с полуулыбкой снова перевел взгляд на ее лицо. — Или можно сказать иначе: мы как раз добрались до земного короткого прыжка.

— Что? — Она посмотрела на него с новой подозрительностью. — Ты надо мной смеешься!

Он протестующе поднял руки.

— Нет. И над нами не смеюсь. Корабли Стаи… довольно сильно похожи на саму Стаю. Я точно не помню, как именно работает их двигатель — это относится к тем вещам, которые тебя заставляют учить, но в которых нет ровно никакого проку… — Он последовательно нажал три какие-то кнопки, глядя на комплекс. — Но он работает совсем на ином принципе, не на том, который используют земные и лиадийские корабли. Это — движитель на замещении электронов. Не то чтобы это что-то проясняло.

— Это все равно что сказать, будто понимаешь, как в земном корабле использовано нарушение конгруэнтности, — согласилась она, рассеянно хмурясь на комплекс. — Но так мы будем выбираться из этого сектора чуть ли не сто лет!

— Не совсем. Три или три с половиной недели до Волмера, если считать, что Наблюдатель правильно ввел координаты.

— Ну, я так и сказала. — Она наклонила голову. — Так ты не помнишь, как работает этот двигатель, — только что он другой?

— Мне случается порой что-нибудь забывать, — пробормотал он.

— Это почему-то на тебя не похоже. — Она встала. — Я иду в библиотеку. Если для меня тут нет никакого дела.

Снова сосредоточившись на пульте, он покачал головой. Она пожала плечами и ушла, стараясь не обращать внимания на вспыхнувшее в ней раздражение.

На то, чтобы разобраться со всеми делами, ушло какое-то время. К счастью, пальцы пострадавшего были извлечены в целости и сохранности, так что были все шансы на то, что они будут успешно приживлены. Срезы, как сообщил врач по комму мистеру Ингу, были почти хирургически точны.

Когда этот вопрос был улажен, Ингу понадобилось больше времени, чем он надеялся (хотя и не больше, чем он ожидал), чтобы извлечь информацию у молодого члена Стаи, который сидел за столом напротив него, подвергая серьезному испытанию на прочность самое надежное кресло, которое удалось отыскать на Станции.

Пятно на экране превратилось в голову и плечи еще одной черепахи.

— В чем дело? — осведомилась она.

Инг наклонил голову.

— Могу ли я иметь честь, — заговорил он на торговом, — побеседовать с тем, которого кратко называют Двенадцатый Панцирь Пятого Высиженного Ножа Весеннего Помета Фермера Зеленодрева из Логова Копьеделов Клана Средней Реки, Точильщик?