Больше двадцати дней мне понадобилось на то, чтобы изловить афериста. Я облазил вдоль и поперек всю Эстремадуру, пока не узнал, что негодяй живет в Сафре. С этого момента дело стало совсем простым — мне не составило ни малейшего труда мирно договориться с ним. Сифуэнтес оказался вполне респектабельным жителем Сафры — хозяином небольшого колбасного производства, главой семейства, постоянным прихожанином доминиканской церкви, да к тому же еще и членом местного совета. Короче говоря, ему было что терять. Стоило лишь слегка надавить на него, пригрозив разглашением информации о поездках в злачные места Мадрида, как он немедленно выписал чек на требуемую сумму.

Так что в то хмурое утро я возвращался в столицу с чувством выполненного долга, предвкушая, что в ближайшее время получу свои сто пятьдесят тысяч песет.

Таксист, который меня вез, парень с серьгой в правом ухе, был из тех людей, что ни секунды не могут находиться в тишине. Сначала он пытался втянуть меня в разговор, несколько раз подряд заводя речь о том, как сильно изменилась Сафра за последние десять лет, потом, поняв тщетность своих попыток, перекинулся на метеорологию, а уж когда прозвучала проклятая фраза «если бы я был председателем правительства…», я прикрыл глаза и буквально заставил себя задремать.

Самое ужасное, что, когда мы проезжали через мост Сеговии, зазвонил мобильный, и мне ничего не оставалось делать, как ответить. Я чуть ли не впервые в жизни пользовался этим маленьким новомодным телефончиком — мне его подарил один тип по кличке Хуанг-Китаец, и я еще толком не разобрался, как управляться с этой штуковиной. Пальцы мои казались огромными сардельками, неуклюжими и слишком толстыми, чтобы нажимать на крохотные кнопочки.

В конце концов я все же ухитрился найти нужную клавишу, и в трубке зазвучал мужской голос, показавшийся мне смутно знакомым:

— Тони?

— С кем я говорю?

— Матос. Помнишь меня?

Я помолчал немного, размышляя. Очень мало кому известен этот номер. Я был когда-то знаком с одним Матосом, молодым адвокатом, работавшим в юридической службе епископата, но это никак не мог быть он. Прошло слишком много времени.

— Матос, адвокат? Кристино Матос?

— Черт возьми, Тони, он самый! Неужели ты меня еще помнишь?

— Может, я и страдаю склерозом, но не до такой степени. Кто дал тебе мой телефон?

— Это не важно. Как жизнь?

— Спасибо, не жалуюсь, скриплю потихоньку. Ты как?

— Я? Отлично! Все так же пью отличный джин Sappire Medalla de Oro. А ты все еще предпочитаешь покупать в разлив у старины Хусто?

— Матос, — сказал я, — кончай зубы заговаривать, твоя болтовня становится назойливой. Кто тебе дал этот номер?

— Драпер.

— Как раз сейчас направляюсь к нему в офис. Чего тебе надо?

— Хочу встретиться с тобой сегодня вечером. Нам нужно кое-что обсудить. Давай вместе поужинаем. Я приглашаю.

Кристино Матос, по крайней мере тот Матос, которого я знал молодым, был жаден как последний ростовщик. Один из тех людей, которые, когда после посиделок приходит время всем скидываться и оплачивать счет, вдруг испытывают непреодолимое желание отлить и скрываются в туалете.

— Что ты хочешь со мной обсудить?

— Я не могу сказать этого по телефону. Ты знаешь, где находится ресторан «Жокей»? — Он задал вопрос, но не стал дожидаться ответа. — Приходи туда сегодня в половине десятого. У меня заказан столик.

— Сегодня вечером я играю в покер. До свиданья, Матос.

Я прервал разговор и сунул мобильник в сумку. Парень с серьгой в ухе не замедлил воспользоваться воцарившейся тишиной, чтобы вновь попытаться завладеть моим вниманием:

— Так вот, шеф, как я уже говорил, если бы я был председателем правительства Испании, то обложил бы каждую бутылку специальным налогом… ну, скажем, в пятак. И еще три песеты за каждую пачку табака… Так вот, только прикиньте, на эти деньги можно было бы отстроить школы по всей стране!

Я прервал не в меру разговорчивого шофера:

— Слушай, парень, если тебе скучно, включи радио, ладно?! Только не громко, я попытаюсь еще немного поспать.

Я прикрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Мы давно миновали мост Сеговии и уже поднялись на холм Сан-Висенте, чтобы потом проехать до площади Испании, свернуть на улицу Сан-Игнасио и подняться по Аманиэль до улицы Ла-Пальма. Конечной точкой нашего маршрута должен был стать дом номер пятьдесят семь по улице Фуэнкарраль, где, сидя в своем офисе, меня дожидался Драпер.